Церебралка
Шрифт:
Вбежала полуодетая мать. Увидев лежащий на полу шкаф, стоящего сына, она все поняла, закатила глаза и села на пол. Отец, не зная что делать, замер, как в коллапсе. Игорь понял, что помощи не дождется, с трудом шагнул, отчего в голове все закружилось и стало переворачиваться, но он сцепил зубы, не давая себе спуску. Напрягая последние силы, уселся на краешек кровати, мертвой хваткой вцепившись в спинку.
Задохнувшись от усилий и закашлявшись, он прохрипел:
– Ты ее водой облей.
Отец посмотрел
Она замахала руками, отплевываясь от водопада и отталкивая кого-то. Вода разлилась по всему полу. Отец бросил таз и сел возле жены в лужу. Понемногу он стал улыбаться, сдерживая смех, но не выдержал и начал хохотать во все горло. Игорь тоже засмеялся. Когда мать окончательно пришла в себя, вспомнила, что видела, поддержала их, не то рыдая, не то смеясь, давясь водой и слезами.
Успокоившись, отец вскочил на ноги и помог сыну сесть поудобнее, а затем бросился к входной двери: в прихожей уже с минуту настойчиво звенел звонок.
– Что у вас здесь творится?! – визгливым голосом кричала соседка снизу.
– Мебель уронили, – объяснил отец.
– С утра пораньше! Спать не дают в выходной! – она немного успокоилась. – Я думала опять танки. Хотела в милицию звонить, да что толку…
Отец не стал вдаваться в полемику, захлопнул дверь и пришел к ним.
Он обложил Игоря подушками, помог встать матери на ноги. Продолжая всхлипывать, мать хотела уйти, одеться, но отец остановил ее, взяв за руку:
– Нужно серьезно поговорить, Марина!
– Прямо сейчас? – прерывающимся голосом спросила жена.
– Да, прямо сейчас.
– Дай хоть одеться! – нервно дернулась она, намереваясь уйти. Но отец не пускал ее, чего раньше никогда не происходило. И она поняла, что будет что-то необычное.
– Потом оденешься. Марина, что ты думаешь делать дальше? – спросил муж, показывая глазами на сына. Она прерывисто всхлипнула, искоса посмотрела на внимательно наблюдавшего за сценой сына, на мужа:
– Думаю… Нужно это закрепить… Нужно к врачам! К Анатолию Евгеньевичу.
– Он хочет меня разрезать и исследовать изнутри, – сообщил Игорь.
– Как?! – крикнула мать, не заметив, что сын говорит без запинаний и не дергает головой. – Да кто ему позволит!!
– А кто не позволит? – поинтересовался отец.
– Я! Я не позволю!
– Отодвинут в сторону ради науки, – махнул рукой муж.
– Ну уж!.. Ну уж нет!..
– Ты забыла, в каком государстве живешь? – спросил муж.
– Ну!.. Ну… Есть же люди, которые все поймут!
– Им твои болячки до лампочки! – разозлился муж. – Есть люди, которые захотят сделать на Игоре докторские диссертации и получить премии. А на него, тем более, на нас – им наплевать!
– Но как
– Он только мешал, ма! – подал голос Игорь. – И ты для него не преграда, чтобы из меня сделать кролика.
– Но что же делать?! Он же не остановится! – почти крикнула она, представив картину.
– Неделю он потерпит, – задумчиво сказал отец. – А потом… Я уже написал заявление об уходе из института. Сегодня напечатаю и вывешу объявление о продаже квартиры.
– Уезжать?! Куда? – удивилась мать.
– К черту на кулички, – усмехнулся отец. Он задумался и поскреб в затылке. – Хотя есть один вариант. Попробуем. Ты позвони Клавдии, пригласи ее назавтра к нам.
– Не понимаю… Но ладно, позвоню. Ее одну?
– Всех! – сказал отец и потрогал мокрые трусы. – Пойду выжимать. Да и в порядок нужно все привести, – он оглядел упавший шкаф, взглянул на сына:
– Как там у тебя?
– Нормально, – успокоил его Игорь.
– И еще одно, – отец задержался в дверях и строго посмотрел на жену: – Ни слова своим экстрасенсам!
– Но почему? Должна же я поделиться этим…
– И они все соберутся к нам, – перебил ее отец. – И каждый станет утверждать, что это именно он сделал, сидя у себя дома. А потом они побегут по всем институтам докладывать о своих достижениях, и будет это длиться недели, месяцы. Понаедут на машинах и потащат Игоря на операционный стол…
– Не надо! Не надо!.. – срывающимся голосом попросила мать. – Я все поняла.
– Вот и хорошо, – кивнул отец и добавил: – А как помочь остальным – Игорь сам разберется.
Уже к вечеру, держась за спинку своей коляски, едва переставляя ноги, Игорь ходил по комнате под счастливым взглядом отца и подавляемые всхлипы матери. Сегодня он впервые, хотя и с трудом, ел сам, без помощи.
На следующее утро, возбудив неимоверным усилием глубинную память, он прошел от двери спальни до стола в гостиной без коляски. Ноги были чужие и чугунные, спина деревенела, да и голова стала болеть. При этом мать весь путь кралась рядом, готовая подхватить его. Она не могла поверить в происходящее, ей казалось, что это временно.
Услышав раскаты голоса Клавдии Кузьминичны из прихожей, Игорь уселся в коляску. Отец отвез их с Ириной в его спальню.
Клавдия Кузьминична в своем стиле стала разносить порядки и поведение людей в подведомственном учреждении. Послушав ее немного и посмеявшись, Игорь Игоревич сказал:
– А теперь помолчи, Клавдия. Слушай и молчи. Что у тебя с назначением в периферийный институт?
– Ты же велел молчать!
– Ну ладно, без этих, – махнул рукой Игорь Игоревич.
Отец Ирины и мать Игоря притихли, наблюдая за супругами. Игорь с Ириной над чем-то смеялись в спальне.