Цербер
Шрифт:
Так и оказалось. Возле бочки под смех конвоиров началась новая свара. Все хотели напиться после нескольких часов, проведенных на иссушающем солнцепеке.
— Заходите и не вздумайте касаться проволоки.
Почему этого делать не следовало, стало ясно сразу после того, как такие же проволочные двери закрыли. Раздался едва слышный специфический треск разрываемой ткани, и на песок упало несколько крупных искр.
— Зачем же нас охранять, если, как нас уверяли, бежать бессмысленно? — набравшись смелости, спросил Финист, проходя вдоль загона у еще не успевшего
— Поговори еще, — осклабился разбойник в усмешке. — Но отвечу. Это не столько препятствие для предотвращения вашего необдуманного и бессмысленного побега, сколько для вашей же защиты. Вам же уже сказали, что к лагерю иногда подходят местные хищники, мы их называем нубисами. Поверь, парень, они довольно большие и очень опасные. А теперь все заткнулись и спать! Завтра вас ждет очень трудный день!!! — обернувшись вполоборота, заржал разбойник, спешащий за своими товарищами.
В каждую вышку засели по два человека, а остальные поспешили обратно — веселиться. Товарищи провожали их завистливыми взглядами. Впрочем, они знали, что завтра наступит их черед, и не шибко расстраивались.
Ночь опустилась сразу, как только погас последний луч ушедшего за горизонт солнца. Усилился поднявшийся полчаса назад ветер, и с холмов в сторону загонов горстями сыпался песок. Уставшие люди мало-помалу успокаивались и ложились на еще горячую землю. Все чувствовали, что завтра действительно будет трудный день.
Разлегся и Рон Финист, выгребая из-под себя мелкие камешки. Лампочка на фонаре потускнела раза в два, больше не тревожа глаза, погружая поле в еще большую мглу.
Рона все не покидало ощущение, что все это лишь какой-то затянувшийся ночной кошмар. Нужно лишь попытаться проснуться и оказаться в своей уютной постели, в собственной комнате бревенчатого особняка.
Но нет, не получалось…
— Рон…
— Что, Джек?
— Греби сюда…
Рон, посмотрев в сторону ближайшей вышки, где в темноте тлел огонек сигареты, убедился, что охрана не обращает на них внимания. Осторожно, ползком он приблизился к другу, устроившемуся возле самой ограды из колючки под напряжением.
Большинство же народу после рассказанных ужасов предпочло держаться как можно дальше от ограды, так что подслушать и ненароком выдать их никто не мог.
— В чем дело?
— Смотри…
Рон посмотрел в указанную сторону, на землю в метре от себя, но ничего интересного не увидел.
— И что?
— Да ты совсем отупел, друг… Ложбинку в земле видишь?
И только теперь Финист понял, о чем ему говорил Вильямс. Площадка, на которой поставили загоны, была весьма ровной, но кое-где случались вот такие провалы, над которыми проволока проходила чуть выше, чем в любом другом месте, в сантиметрах пятнадцати-двадцати от земли.
Но чтобы покинуть периметр, нужно прокопать еще довольно много. Минимум пять сантиметров в глубину и метр в длину. А земля под легким налетом песка довольно твердая. Рон ковырнул ее ногтем, и у него осталось ощущение, что он ковырял хорошо наезженную почву, почти бетон.
— Думаешь, сможем? — усомнился Финист.
— Если
Рон кивнул. Он определил примерно такое же время.
— Но что потом? Куда пойдем?
— К шаттлам… Они здесь чувствуют себя хозяевами и вряд ли особо сторожат их.
Рон снова кивнул.
— Да… это единственный шанс. Если сбежим, то подумают, что мы, как и остальные идиоты, убежали в пустыню, и в шаттлах нас искать никто не будет. В этом наш единственный шанс…
Заметив шевеление друзей, приступивших к работе, к ним подгреб Жак.
— Что вы делаете?
— Роем себе проход к свободе…
— А вдруг нас застукают?!
— Вот и смотри, чтобы нас не застукали, — огрызнулся Джек.
— Может, не надо, а? Вдруг застукают? — заскулил Жак.
— Не застукают, — попытался успокоить его Финист. — Им сейчас вообще не до нас. Они плавают в своих мирах грез…
Друзья, обдирая пальцы до крови, продолжали копать, как могли, размягчая почву острыми гранями камней. Жак, суетясь, во все глаза смотрел в сторону охранной вышки, пытаясь определить, не засекли ли их еще?
— Ну? Долго еще? — то и дело повторял он.
Неизвестно, как долго они копали, проделали уже половину пути до выхода, но в какой-то момент Рон остановился.
— Ты чего встал? — зашептал Джек Вильямс.
Финист не отвечал, боясь даже шевельнуться. Он явственно чувствовал чье-то присутствие. Очень близко, так, что даже начал слышать шум дыхания и запах…
Легкий ветерок чуть сменил направление, и запах буквально шибанул в нос. Резкий, какой-то мускусный и смрадный одновременно. И эти два белесых огонька напротив…
И тут над территорией зажегся свет. Сразу все лампы над всеми загонами. Рон резко отпрянул назад. Зверь выглядел ужасно! Слюнявые клыки, когти! Высотой с большую свинью, а в длину даже две! Покрытый накладками брони, точно вымерший на Земле броненосец.
Правда, при виде света он сжался и сиганул прочь в спасительную темноту.
А в соседнем загоне творилось что-то ужасное. Люди метались, кричали, звали на помощь. В страхе они налетали на проволоку с пропущенным по ней электрическим током, они были готовы на все, лишь бы убежать от чудовища, проникшего к ним. И этот зверь метался в поисках добычи, цапая всех, до кого мог дотянуться. Наконец схватил ранее разодранную жертву и, перепрыгнув через ограждение, помчался прочь.
Опомнилась охрана и начала стрелять из пулеметов. Дорожки фонтанчиков витиевато плясали по земле, заскакивая на территорию загонов. Видимо, охранники после одного-двух выкуренных косячков не могли сфокусировать взгляд на цели.
Наконец зверя достали почти на вершине холма. На нем сошлись сразу две пулеметные очереди, разорвав цель почти пополам. Но стоило им замолчать, как на вершине появилось еще несколько стремительных монстров, и они, грозно рыкнув, схватили не только жертву своего неудачливого собрата, но и его самого. Разорвав и то, и другое пополам, умчались в ночь еще до того, как пулеметчики снова успели нажать на гашетки.