Цепная атака
Шрифт:
– А не могли бы вы просто согласиться на разоружение ваших звездолетов? – задумчиво спросил Кирк.
– Невозможно! – в один голос воскликнули оба инопланетянина.
– Тогда вы могли развести свои корабли подальше, – предложил капитан, – а на «Энтерпрайзе» собрались бы представители обеих сторон и…
– Нет, – вмешался Бельцхроказ. – Мы должны не просто встретиться на борту «Энтерпрайза», здесь должны быть и наши флоты. Если мы хотим успеха, другого пути нет.
– Он прав, – согласился Эндракон. – Нам необходимо встретиться. Но и наши силы должны видеть друг друга. Нужно научиться доверять после веков войн, но на
– Защиты от кого? – нахмурился Кирк. – Как мы можем защитить вас друг от друга?
– Мы полагаем, что одного вашего присутствия окажется достаточно, – сказал Бельцхроказ. – Все видели, на что способно ваше оружие, как легко оно проникает сквозь наши щиты, будто их и нет вовсе. Если один из нас нападет на другого, то вы должны уничтожить нарушителя, независимо от того, кто откроет огонь.
– Я и понятия не имел, – медленно произнес Кирк, – что вы настолько нам доверяете.
– Полностью мы не доверяем и вам, – продолжал хошан, – но друг другу в данный момент – еще намного меньше. И выбор у нас невелик. Если имеется хоть малейшая надежда покончить с войной, то альтернативы этому просто нет.
– В этом, – добавил зитор, – мы согласны. Несколько веков наши миры жили в страхе. Не воспользоваться таким шансом положить конец этому страху – преступно. Ваше Присутствие и ваши дары дали возможность, и мы воспользуемся ею. А если ваш звездолет обеспечит мирный характер первой встречи, то, возможно, мы добьемся успеха.
Кирк перевел взгляд с одного инопланетянина на другого, пытаясь по их бесстрастным лицам догадаться об истинных намерениях, подлинных чувствах и мыслях, но понял, что у него нет ни малейшего шанса разгадать эту загадку.
– Хорошо, – сказал он наконец, – будет так, как вы желаете.
– Благодарю вас, командир Кирк, – сказал Бельцхроказ, а Эндракон даже кивнул. – Если вы продолжите подпространственную передачу, мы подойдем к вам.
Через мгновение экран погас.
– Оба корабля продолжают передачи, капитан, – доложила Ухура, – но транслируются только позывные, без модуляции. Мне делать то же самое?
Кирк кивнул.
– Да, продолжайте. Только позывные.
– Не нравится мне это, капитан. – Главный инженер покачал головой. – Им ничего не стоит подорвать себя, чтобы уничтожить другого, да еще нас в этом обвинят.
– Эта мысль приходила мне в голову, Скотти. Но проследить за подобным фокусом нам не составит труда. И прежде чем допустить гостей на борт, мы скажем им об этом. Пусть знают, что нам нетрудно отличить самоубийство от нападения. – Капитан помолчал, угрюмо глядя на пустой экран. – Я только надеюсь, что ничего более хитрого они не придумали.
Глава 16
Такое случалось с ним в прошлом уже не раз: стоило доктору Крэндаллу совсем упасть духом, признать и принять ситуацию такой, какой она была, и начать строить планы, основываясь уже на новом понимании действительности, как настроение начинало улучшаться. Из отчаяния вырастали семена предвидения. Так случилось после катастрофы на Тахарьи, когда доктор в конце концов смирился с тем фактом, что именно ему придется брать на себя ответственность, хотя его вины в несчастье не было. И как только Крэндалл признал этот основополагающий факт, каким бы несправедливым он ему ни казался, и стал планировать свои действия соответственно, как
Так произошло и здесь, на «Энтерпрайзе», когда Крэндалл пришел к выводу, что при любых обстоятельствах, что бы он ни делал, возвращения в Федерацию не будет. Нужно начинать сначала, а потому набраться оптимизма и выдержки. Правда, так получилось, что предыдущие решения и поступки оказались гибельными для него именно потому, что излишний оптимизм подтолкнул его к неверной оценке ситуации, заставил увидеть возможности там, где их не было.
Полная ошибочность в оценке чувств Маккоя, упрямое игнорирование природы и силы тех связей, что сплачивали эту группу, наконец, глупейшая попытка мятежа – все это вместе взятое привело к тому, что его положение стало еще более безнадежным, чем ранее.
Но в том и была сила доктора Крэндалла, что даже это он смог в конце концов признать. После долгих, мучительных раздумий наблюдатель сказал себе: «Да, у меня нет никакой надежды на более-менее сносную жизнь здесь, на „Энтерпрайзе“. А отсюда следовал другой логический вывод: единственный шанс одержать хоть какую-нибудь победу над Кирком и его четырьмя с лишним сотнями лизоблюдов, из которых и состояло это так называемое звездное братство, – это его, Крэндалла, смерть. Но смерть, устроенная особым образом…
Однако еще несколько дней доктор ничего не предпринимал, не составлял никаких планов. Ситуация на этот раз оказалась столь тупиковой, что преображение отчаяния в предвидение началось не сразу, а потому он целыми днями валялся на кровати, предаваясь бесплодным, но возбуждающим дух фантазиям, думая о том, что можно было сделать, если бы на «Энтерпрайзе» имелось устройство для самоуничтожения, как на кораблях инопланетян. Вместо того, чтобы быть в гуще событий, разговаривать с экипажем, расспрашивать и все примечать, не обращая внимания на едва сдерживаемые насмешки, отыскивать ахиллесову пяту, Крэндалл прятался в своей каюте фактически все двадцать четыре часа в сутки, мечтая о несбыточном и строя воздушные замки.
Но затем, когда Кирк объявил о возвращении хошан и зиторов, внезапно все изменилось. В одно мгновение мир грез растворился, а еще через минуту Крэндалл понял, что при определенных условиях «Энтерпрайз» может оказаться в положении, весьма сходном с тем, о котором тщетно мечтал доктор все эти дни.
К стыду, пришлось признать, что этой системой самоуничтожения он уже не сумел воспользоваться. Проглядел. Дважды.
Радость, даже восторг, охватившие Крэндалла, когда он осознал возможность новой ситуации, заставили его буквально вскочить на ноги и тут же поклясться, что уж на этот раз все будет предусмотрено. Он не упустит своего последнего шанса.
В конце концов победа будет за ним.
– Не слушай, что говорит эта проклятая машина, Джим. Ты ему веришь? – Маккой сидел за своим столом в медицинском отсеке, хмуро глядя на капитана, расхаживающего из угла в угол.
– Боунз, – сказал Кирк, – бывают случаи, когда ты так же уклоняешься от ответов на медицинские вопросы, как Спок избегает ответов на эмоциональные. Это я пришел сюда, чтобы спросить тебя, следует ли мне доверять ему. Мог ли он обмануть машину?