Цепкие лапы времени
Шрифт:
Специалисты сделали предположение, что объект охраняется в две стороны: от проникновения извне и с откровенной ориентацией во внутреннюю сторону.
– Что ж, вполне обоснованно и целесообразно, – прокомментировал сей факт директор ЦРУ Уильям Кейси, будучи на личном докладе президенту, – случись у нас такой «подарок», поступили бы аналогично.
– Даже у нас, в Соединенных Штатах? – удивился Рейган. – Есть же какие-то программы по варианту о защите свидетелей…
– Весь экипаж? Сколько их? Не менее тысячи человек. Спрятать такую ораву очень сложно. А риски остаются весьма большие. Удивительно, что русские
– Вы серьезно?
– Вполне. А если нет… – Кейси в который раз пригляделся к снимку, где, конечно, особо выделялись кубики и параллелепипеды сооружений, прямые линии дорог. – Допустим, создадут наиболее комфортные условия проживания… по большевицким меркам. Но это север. Вполне прогнозирую, что через время некоторые поднадзорные не выдержат подобной изоляции и попытаются сбежать. И в этой мутной воде нам надо не упустить свою рыбку.
– А дальше… – с интересом спросил «гарант национальной независимости и демократии», бросив кивок на фото, – что коммунисты предпримут?
– Не думаю, что побеги… или вообще, если произойдут бунты, повлекут послабление режима. Скорей наоборот. Вплоть до наказания, индивидуальной изоляции, а то и расстрелов. Черт возьми, почему бы нет? Но, так или иначе, любая система со временем имеет свойство расшатываться. Проникновение за периметр, в ту или иную сторону, лишь вопрос времени. И тогда… – Кейси искренне рассмеялся, – наши офисные романтики уже подкидывают версии в лучших традициях шпионских романов «плаща и кинжала» – прокрасться под покровом ночи или когда надсмотрщикам и заключенным самим все это осточертеет, явиться внаглую разносчиками пиццы.
Смеялись уже оба. Рейгану нравились подобные шутки.
Понятия «геополитика», «стратегическое планирование», «политическая стратигема» обитают в высоких умах и масштабах.
Стратегия Советского Союза изначально генерировалась на идеологии. В этом была ее когда-то сила, а с некоторых пор, когда идеология начала догматически деградировать, превратилась в слабость.
Европейский, американский и даже азиатский «капитализм» уверенно обходил «советский проект» по всем статьям. А еще одна беда СССР в неизменности верхушки власти – она устоявшаяся, ее изучили, знают, что от нее ждать. Отсюда строились все политические и экономические многоходовки Запада, планомерно разрушающие структуру политического конкурента.
Инсайд в 30 лет не бог весть какое опережение. Особенно если говорить о технической сфере, где Советский Союз отставал по многим направлениям на пять, десять и более лет. И тем не менее – 30 лет это немало.
Само осознание, что кто-то обладает инсайдерскими знаниями, путало все карты – прогнозируемый противник теперь становился плохо просчитываемым, так как опирался на данные, выходящие за известный шаблон. И еще раз можно напомнить, что никто из вашингтонских руководителей, ни даже директор ЦРУ (а этот черт должен быть более прозорливым), не смогли спрогнозировать высокий информационный актив, содержащийся в электронных запасниках экипажа «Петра Великого».
Уильям Кейси уже неоднократно, сам
И, несомненно, у него были основания подозревать, что с крейсером-пришельцем в руки КГБ могли попасть данные по завербованным ЦРУ агентам, впоследствии раскрытым и выявленным.
И тот же Кейси говорил по этому поводу:
– Если это так и к русским что-то просочилось, мы в заведомом проигрыше. Но если это так, я бы предпочел видеть, как идут повальные разоблачения и аресты. Это расставило бы точки над «i».
Но их нет! Арестов. А потому мы будем постоянно дергаться, подозревать, не спать, доводя себя до профессиональной паранойи. Конечно, мы ведем проверки и осторожные прощупывания всех подконтрольных «объектов». И конечно, будем уповать на известную тотальную секретность большевиков, даже от «своих». Это обнадеживает, ибо… ну, откуда морячкам знать обо всех «скелетах в шкафу» КГБ?
Что касается противной стороны…
На самом деле то, что официальный контакт с «Петром Великим» практически сразу взяли под контроль спецслужбы (а как иначе), а представителем крейсера выступил именно офицер особого отдела, в числе первого предоставив все, что у него было по известным агентам западных разведок, «кротам» и другим предателям (особенно в системе самого КГБ, Министерстве обороны и Генштабе)… это был зачет на все сто!
Это позволило сразу купировать практически любую утечку информации.
В свою очередь служба контрразведки КГБ получила колоссальные данные о провалах в своей системе. И можно лишь вообразить (с художественной фантазией), впрочем, не особо уходя от истины, какой удар под дых получили товарищи из компетентных органов, оказавшиеся некомпетентными! Одно дело выявить в год одного, двух, трех переметнувшихся на ту сторону…
Или вот так – оптом, на десяток лет вперед, включая тех, кто еще «не», но уже латентно «почти».
Работы в «конторе», вне сомнений, прибавилось, но разоблачать, арестовывать, карать товарищи из 2-го главного управления (контрразведки) не спешили… Даже тех, кто был бесполезен в дезинформационной игре – ни к чему давать повод визави по ту сторону «невидимого фронта» думать, что противник получил свои излишки информации.
Поэтому к разработке «кротов», информаторов и прочих «сочувствующих» подошли осторожно и тонко – кому-то ненавязчиво перекрыв доступ к важным и секретным данным, кого-то используя втемную, кому-то подсовывая аккуратную «дезу», за кем-то просто наблюдали, оставив «на потом».
И скорей всего именно поэтому (однако не будем отбрасывать случайность и стечения обстоятельств)… но именно поэтому затеянная американской резидентурой операция поиска «выходцев с крейсера» прошла мимо чуткого внимания КГБ.
Естественно, что до поры.
Бертон Гербер стоял перед настенной картой Москвы и Подмосковья, запасшись канцелярскими иголками, прикалывая ими бирки в уже и без того помеченные точки на городской топографии.
Часть из этих маркеров были условленными местами встреч, «закладок» и других ориентиров для полевых агентов.