Цепи контроля
Шрифт:
Отмахнувшись от новой порции извинений, я попросила брюнетку рассказать о каждом из ребят поподробнее. Про Лиама она повторила почти то же самое. Только указав, что он такой колючий снаружи. А внутри верный друг, который за близкого человека готов на многое. Про вещества Хлоя решила промолчать, видимо эта тема ее очень расстраивала и вгоняла в тоску. Я думаю причины этому уходили в детство парня. Как неожиданно. А именно в период болезни его матери и последующей смерти. Как жаль, в то время еще не было верного способа в излечение рака, без огромных последствий. Диана Лунд могла бы выжить, если бы ее организм продержался
Про Рико ничего нового Хлоя мне не рассказала, лишь упоминала, что у ребят все идет к свадьбе. Кристен до последнего конфликта с матерью жила дома, при этом постоянно была измотана морально. Ее мама против многих решений дочери, среди которых не только музыка, но и поиски своих корней из старого мира. Назло матери девушка набила тату и сменила имидж, перестав одеваться так, как хотела женщина. Для ребят не было неожиданностью однажды увидеть Кристен с одной лишь сумкой, где поместились все ее вещи и еле живой гитарой, которую чуть не сломала разъяренная мамаша. Лука приютил подругу, одному ему жить наскучило. Так по сей день они живут вместе, как брат и сестра. Хлоя специально уточнила, что не стоит спрашивать встречаются ли они. Ребят такие вопросы очень раздражали. Кристен погружена полностью в творчество и ей пока что не до отношений. Только вот Хлоя подозревала, что тут может быть что-то более глубокое, связанное с родителями. Учитывая, что Кристен росла без отца и с такой мамашей, то ничего удивительного нет.
Лука оставался таинственной персоной. Парень вел себя сдержанно, в его понимании конечно. О прошлом не говорил и всегда переводил тему, когда кто-то пытался узнать у него про семью. Очень любит внимание, кайфует от своих фанатов и их реакции на него. При этом он не словил звезду и считал себя обычным пареньком, которому просто повезло в нужное время оказаться в правильном месте, умея при этом играть на барабанах.
С Фиби девушка часто устраивала посиделки, на которые они больше не звали Рэйчел. Если раньше, в начале знакомства, она вела себя сдержанно, то спустя пару месяцев все изменилось. Девушки каждый раз испытывали яркий прилив стыда, когда их уютную и комфортную идиллию нарушила Рэйчел своими похабными разговорами. Хлое один раз пришлось оправдываться перед матерью, когда та зашла к ним, чтобы позвать ужинать и услышала поучительный монолог о том, как правильно делать минет. Да, видимо Рэйчел еще способна меня удивить.
После этого Хлое запретили приглашать эту даму, за что та лишь была благодарна родителям. Фиби терпела Рэйчел в память о старой дружбе, при этом часто жалуясь Хлое на то, что ничего о тех времен не осталось. Будто бы подруга в одночасье изменилась и стала охотницей за богатенькими парнями.
Хлоя упомянула про некого Аэро, с которым так же, как и с Лиамом, познакомилась благодаря родителям. Этот парень тоже входил в их компанию, но из-за учебы и забитого расписания тренировок редко присутствовал на выступлениях.
Поняв, что она слишком много говорит о себе, Хлоя начала засыпать меня вопросами. Большинство касались конечно же меня самой, моих родителей и прочей лапши, которая ложью вылетала из моего рта. Не обошлось без сочувствия, от которого я успела отвыкнуть. Вопрос про мои отношения с Хёну застал меня врасплох.
— Все сложно, — понизив голос, сказала я, когда мы вошли в книжный магазин. Аромат бумаги, краски и множества
— Надеюсь вы сможете разобраться в этом сложном деле и поскорее насладитесь друг другом, — тепло улыбнувшись, произнесла Хлоя, подойдя к островку где находились книжные новинки. — А родители Хёну, кто они? — рассматривая в руках эротический роман, судя по названию и рейтингу, спросила девушка.
— Они… — я запнулась, огромный ком в горле, появившийся из ниоткуда, просто не давал мне произнести эту правду. Эту тему мало обсуждала с кем-то, и уж тем более никому раньше о подобном не рассказывала. Слишком сложно и больно, особенно помня, что Хёну до сих пор страдал из-за кошмаров.
— Ох… — только и вырвалось из рта Хлои. Переведя на нее взгляд, уловила понимание и сочувствие. — Прости.
— Ничего, все в порядке, — попытавшись выдавить из себя улыбку, произнесла.
— Давай разделимся, поищем книжки для себя, а после встретимся около того стенда? — спросила она, указав на небольшую электронную доску с объявлениями и новостями книжного мира, недалеко от касс.
Молча кивнув, отправилась в отдел с научной и исторической литературой. По необъяснимым для меня причинам, меня прямо-таки тянуло в этом направление. Возможно извечный вопрос, мучающий меня почти всю мою жизнь, начал двигать именно в направление действий, а не мысленных рассуждений.
Я впервые оказалась в подобном отделе, да и, честно говоря даже не знаю, что мне искать. Просто ходила между стеллажами, плотно набитыми различной литературой, искала что-то, что зацепит глаз названием.
Спустя, примерно, минут пять так и случилось. Мое внимание привлекла книга, которая была в единственном экземпляре на полке, среди кучи однотипных изданий. Название цепляло и внутри разгорался интерес.
Потянувшись к «Почему новому миру выгодно не помнить о катастрофе?», случайно столкнулась с чужой ладонью. Сглотнув и отчего-то испугавшись, отдернула ладонь и посмотрела на незнакомку рядом. Высокая, худощавая брюнетка с короткой стрижкой, смотрела на меня до боли знакомыми янтарными глазами. Мне показалось, на миг в ее взгляде появилось удивление, которое быстро сменилось интересом, а после добродушным хладнокровием.
— Простите, — только и смогла сказать я. Продолжая разглядывать незнакомку, пыталась понять, кого она мне напоминает.
Она тепло улыбнулась и наклонила голову в бок. Выраженные скулы, родинка под правым глазом, редкие мимические морщины, кажется она ровесница Изабель. Осанка женщины выдавала в ней принадлежность к богатой прослойке населения, даже ее одежда казалась дороже чем вся моя. Хотя по сути одета незнакомка была неброско и обычно. Темные брюки, такого же оттенка лодочки и рубашка свободного кроя в сине-белую полоску.
— Ничего страшного, возьмите, я все равно бы не стала ее покупать, — продолжая улыбаться, произнесла она. От ее голоса по спине побежали странные мурашки.
— Почему? — смутившись, спросила, взяв в руки книгу и прижав к груди, будто бы ее могли отобрать в любой момент.
— В ней все равно нет всей правды, к сожалению, — спокойно сказала женщина, а после оглядевшись, добавила: — Впрочем, как и в каждой из этих книг, лишь маленькое зерно правды, остальное выдумки, чепуха или же вода.