Цепь судьбы
Шрифт:
Андрей несколько минут напряженно вслушивался, но хлопки и треск больше не повторялись. Что бы ни происходило в лесу, все закончилось.
– Док, ты что, охренел? Я должен быть на своем посту, согласно боевому расписанию! Это моя обязанность! – вдруг раздался сзади голос девушки.
Андрей вздрогнул и оглянулся. Чих лежала с закрытыми глазами и часто дышала приоткрытым ртом.
Видимо, девушке снился какой-то кошмар. Андрей подошел к ней, присел рядом и потряс ее за плечо.
– Чих, проснись, – Андрей попытался разбудить девушку, но ему не удалось. – Чих…
Она не реагировала на слова, продолжая
Чувствуя, как им начинает овладевать тревога, Андрей достал фляжку, вылил на ладонь немного воды и плеснул девушке в лицо. Но и это не помогло. Начиная все сильнее и сильнее беспокоиться, он нашел в рюкзаке аптечку, достал пузырек с нашатырным спиртом, смочил кусок ваты, ощутив резкий запах, вернулся к девушке и поднес к ее носу белый комочек. Не сработало. Не зная, что предпринять еще, он разбудил отца.
– Батя! – Андрей тряс его за руку, подсознательно опасаясь повторения того, что происходило с девушкой.
К счастью, Николай Витальевич резко сел и часто заморгал, просыпаясь.
– Что?! – он начал озираться по сторонам, потом взялся рукой за левую сторону груди и негромко застонал.
– Батя, ты как? – взволнованно спросил Андрей.
Не хватало еще, чтобы у отца случился сердечный приступ.
– Нормально, – Николай Витальевич сделал глубокий вдох. – Мое дежурство? Ага. Ложись, отдыхай.
– Бать, с Чихом что-то не так.
Отец, еще не до конца проснувшись, непонимающе посмотрел на сына, потом перевел взгляд на девушку. В этот момент она дернула головой в сторону и пробормотала срывающимся голосом, словно ругалась с кем-то:
– Да, чтоб тебя, док! Как ты сохранишь его, находясь здесь?!
– Кошмары, – понимающе сказал Николай Витальевич.
– Бать, я ее разбудить не могу. Все пробовал.
– Нашатырь?
– Не помогает.
Отец перебрался ближе. Похлопал девушку по щекам, сначала несильно, потом отпустил пощечину. Чих никак не реагировала.
– Давно она так?
– Минут десять. Всего час, как уснула.
Николай Витальевич проделал то же, что Андрей до него: потряс девушку, потом плеснул водой. И с тем же результатом.
– Она не пила никаких лекарств?
– Нет, – покачал головой Андрей и предложил от безысходности: – Может, ее под дождь вытащить?
– Простуди еще! – сердито пробурчал отец. – Пусть спит, устала, да еще и пережила всего сколько. Мужик-то не выдержит. Давай я подежурю – я уж вроде как и выспался, а ты садись рядом с ней, приглядывай. Если все нормально, то и сам подремли.
Делать перевязки, накладывать шины на сломанные конечности и обрабатывать прочие полученные в бою раны Андрей умел, но вот опыт «общения» с другими болезнями у любого пенсионера был в разы больше. Поэтому в вопросах медицины он полагался на отца.
Отдал бате его автомат, который тоже успел вычистить и полностью снарядить, а сам устроился рядом с девушкой, надеясь, что действительно все будет нормально, и ему, может быть, даже удастся подремать.
Но нормально не стало.
До самого утра Чих металась во сне, бормотала непонятные фразы, говорила с кем-то, стонала, тяжело и часто дышала. Андрей придерживал ее, чтобы она ничего себе не повредила, смачивал водой пересыхающие губы, капал водой
Ясным взглядом посмотрела на присевшего у дальней стены Николая Витальевича, потом перевела взгляд на склонившегося к ней Андрея и произнесла:
– Его зовут Олег Говорков. Сержант. Он служил в охране лаборатории, на которую напали мутанты.
Глава 13
Олег будто пребывал в странной полудреме. Он осознавал, что лежит на земле, вокруг шумит черный ночной лес, дождь хлещет по его израненному телу, но не мог пошевелить ни одним мускулом. Сознание охватило какое-то безразличие к происходящему, мысли скакнули назад во времени. Он вспомнил, как устраивался на службу в охрану лаборатории. Отбор был жесткий. Прохождение одной медкомиссии заняло почти две недели. Анализов взяли столько, сколько, наверное, у космонавтов не берут. Олег вспомнил, как переживал тогда из-за неожиданно появившегося насморка и легкого недомогания. Но все обошлось, и с ним заключили контракт. Затем месяцы службы, еженедельные вакцинации и раз в две недели антирадиационные процедуры. Из развлечений – общение со сталкерами, приносящими артефакты, и отстрел редких мутантов, появлявшихся в окрестностях лаборатории.
Внезапно Олег ощутил тянущее чувство, начавшееся от копчика, пробежавшее по позвоночнику к затылку и… ночь вдруг начала таять. Кто-то невидимый, бесплотный, но в тоже время осязаемый и реальный, потащил Олега из реальности в воспоминания.
Темнота стала рассеиваться, деревья оплывали, истончались, превращались в цветную пыль. Вокруг закружился вихрь красок, преображая мир. Олег уже не лежал полуголый на мокрых прошлогодних листьях, а стоял одетый в целехонькую форму на желто-зеленой сухой траве. Вместо черных туч в небе висело закатное солнце. Лес расступился, деревья чудесным образом превратились в железобетонные коробки лабораторных зданий, охранные вышки, укрытые в ангарах грузовики…
…Олег взглянул на часы – до окончания дежурства осталось меньше часа. Хотелось спать. Он зевнул и потянулся, разминая мышцы.
– Закрой «варежку», мухи налетят, – раздался в наушнике насмешливый голос Жгута – товарища и сослуживца, погибшего много дней назад.
Олег вздрогнул, но воспоминания уже полностью поглотили разум, превратившись для него в реальность, поэтому Олег не придал значения своему мгновенному испугу.
Прищурив глаз, он посмотрел на охранную вышку.
– За периметром следи, глазастый!
– А я и слежу, – все так же насмешливо ответил Жгут.
Олег покачал головой. Нет, все-таки, чтобы быть снайпером, надо иметь особый склад ума. Сам Олег стрелял неплохо, но чтобы вот так же сидеть, скрючившись, восемь часов к ряду, в обнимку с «СВД» – это не для него. Он снова зевнул. Странный сегодня был день. От необычного спокойствия и умиротворенности, охвативших Зону, тянуло в сон. С самого утра Зона словно затаилась: по небу медленно плыли редкие облака, вяло шелестели листья деревьев от дуновений слабого ветерка, непривычно тихо сбрасывали накопившийся воздух гравитационные аномалии, не было слышно воя и рычания мутантов, даже птицы почти не летали. И сейчас Зона будто купалась в лучах заходящего солнца.