Центурион
Шрифт:
– Вставай, лежебока, нас ждут великие дела! – пошутил Алексей.
Наталья проснулась, с трудом села, заохала:
– Ой, все мышцы ноют. А давай сегодня не пойдём, устроим отдых?
– У нас две последние рыбины, на ужин есть уже нечего. Если отдыхать будем, завтра сил не будет. Вставай, разомнись.
Алексей уселся есть. Наталья стонала и кряхтела, как старушонка, но всё-таки поднялась, поела.
– Идём.
Первые пару километров девушка шла медленно, и Алексей её не торопил. Потом всё-таки разошлась. Привала Алексей не делал, пока Наталья сама не рухнула
Через полчаса он поднял её насильно.
– Не пойду, – начала вяло сопротивляться она, – брось меня здесь.
– Ага, будет чем волкам перекусить. Идём!
– Я тебя просто ненавижу!
– Как доберёмся до первого села, сразу же расстаёмся. Я ведь тебе не муж.
Они снова пошли. Временами Алексей брал её за руку и просто тащил за собой, как буксир баржу. Однако к вечеру выдохся и он. Вот ведь обуза навязалась на его шею! И не бросишь в тайге.
Ночевали они под елью. Хотелось есть, но кушать было нечего.
Наталья спала мертвецким сном.
Утром и у Алексея поднывали мышцы ног – за отпуск совсем растренировался. Он встал первым, нашёл неподалёку ручей, умылся и напился вкуснейшей воды.
Вернувшись к месту ночёвки, заглянул под ель:
– Вставай, засоня!
– Не могу, – не открывая глаз, измученным голосом сказала девушка.
– Если я не ошибся с направлением, к вечеру мы должны выйти к селу.
– Не могу, – повторила Наталья. – Иди один, потом вернёшься. Скажем, на лошади с телегой.
– Ты думаешь, я тебя смогу найти? В ста метрах пройду мимо и не увижу. Это тайга, а не Лосиноостровский парк.
Он за руки поднял девушку.
– Вон там ручей. Пойди умойся и попей. Рыбы нет.
Они снова двинулись в путь.
Через час вышли на полянку, усеянную черникой.
– Всё, привал. Завтракать будем.
– Чем? Сам же сказал – рыбы нет.
– Под ноги посмотри, по чернике идёшь.
Они принялись за ягоды. Вскоре губы, язык и руки стали чёрными, но наелись они до отвала. Однако ягоды – не рыба: желудок полон, а есть всё равно охота.
Наталья, увидев Алексея, захохотала:
– Ой, не могу! Уморил!
– А ты на себя посмотри, думаешь, ты лучше?
– Зеркальца нет, – Наталья вздохнула.
Они шли до вечера, но уже не в прежнем темпе. Алексей поглядывал по сторонам – должны же быть хоть какие-то признаки близкого жилья. Тропинки, лесные дороги, вырубки леса, пустые банки, бутылки, пачки из-под сигарет… Ничего! Никаких признаков обжитых мест.
Когда начало темнеть, Алексей выбрал место посуше. Елей не было, только лиственный лес вокруг. Одежда на обоих была пыльной, но это уже никого не волновало.
Наталья прижалась к Алексею:
– Лёш, как ты думаешь, мы выйдем?
– Должны, только духом падать не надо. Уныние – грех.
– Ты верующий, что ли?
– Крещён. Иногда захожу в церковь, но редко.
– Я тоже. Есть охота!
– Давай не будем о еде. Спать надо.
Утром они проснулись от холода. Над лесом стоял лёгкий туман, было промозгло.
Алексей поднялся и, разгоняя кровь, сделал
– Идём, нам пора. Уже семь часов.
– Я в Москве в это время ещё сладко спала, – мечтательно сказала Наталья. – В тёплой и мягкой постели, под одеялом.
– И одеяло, и постель ещё будут, только идти надо.
Через час туман рассеялся, проглянуло солнце и стало теплее. Да и на ходу разогрелись.
Через пару часов вышли к опушке. Лес не кончился, просто впереди была огромная, с большое поле, прогалина. Дальше снова были видны деревья.
– Всё, привал, отдохнуть надо.
Наталья уселась на землю, где стояла. Алексей улёгся, задрав ноги на ствол дерева.
– Ой, люди! – вдруг вскрикнула Наталья и рывком вскочила.
Алексей только и успел схватить её за лодыжку, но удержать девушку ему не удалось. Она вырвалась и помчалась через луговину.
И откуда только они взялись!
Алексей перевернулся на живот, всмотрелся. С другой стороны леса и впрямь вышли трое мужиков. Эх, зря она побежала!
Служба приучила Алексея к осторожности. Вышел из подъезда – осмотрись, нет ли поблизости опасного субъекта. А в лесу ведь не только грибники-ягодники встречаются. Поблизости от населённых пунктов и бомжей можно встретить, и зэков беглых, что в Сибири случается, тут ведь со сталинских времён лагерей полно. Часть из них после прихода к власти Хрущёва закрылась, но далеко не все.
Привычно сориентировавшись, Алексей прикинул расстояние: далековато до людей, метров двести. Деталей одежды не разглядеть, но явно не спасатели и не военные. Телогрейки на мужчинах серого цвета, такие же брюки и сапоги. Обувь для леса самая подходящая – ни клещ, ни змея не укусит. Кто же это? Если лесорубы, так бензопилы в руках не видно, а вот оружие у одного за спиной есть, ствол поблёскивает.
Алексей колебался – выйти из леса или погодить? Дорогу к селу или деревне узнать надо. Только большой вопрос – нужны ли мужикам свидетели? Он решил повременить, приглядеться. И так уже ясно – где-то недалеко населённый пункт. Открыв лётный планшет, он изучил карту. Вроде похожий изгиб леса есть, и деревня недалеко, километрах в пяти.
Наталья добежала до мужиков и стала что-то говорить, размахивая руками. Ну да, про падение самолёта рассказывает, надо же ужасами и пережитым поделиться.
Но вот мужики Алексею явно не понравились. Они озирались по сторонам, вроде как опасались чего-то – деревенские так не делают. В сердце закралась тревога.
Наталья разговаривала с мужиками минут десять. Потом один схватил её за локоть, и все направились вдоль опушки. И, насколько Алексей мог судить по карте, совсем не в сторону деревни. Интересно, куда они направлялись? А главное – сказала Наталья про него или не успела? У женщин секреты не держатся. Конечно, особого секрета в том, что их двое, нет, но сейчас ему бы не хотелось, чтобы неизвестные знали о нём, о его присутствии неподалёку.