Центурион
Шрифт:
Алексей шёл в казармы и думал – сказал бы ему всё это грек на трезвую голову или он по пьяни сочинил? Только больно уж правдоподобным казалось всё, что услышал Алексей. С Острисом бы встретиться. По слухам, он сейчас не в Константинополе, а в империи и ведёт бои с гуннами, вытесняя их в Паннонию. Так ведь не уедешь самовольно. Хоть он и трибун, покинуть фему Крита без согласия или приказа стратига или императора не имеет права: это будет самовольное оставление своей части со всеми вытекающими последствиями – судом, битьём кнутом и каменоломней.
Поразмыслив так, Алексей решил не дёргаться. Стратига о пергаментах он предупреждал и получил ответ – сжечь. А ему что, больше всех надо? Империя сама должна заботиться о своей безопасности, а он со всем тщанием нести службу.
Быстро пролетел год. Алексей, как и все его воины, загорел и стал похож на местных. Что интересно, загар в разных местностях, где ему пришлось побывать, отличался по цвету и оттенку.
В один из дней, уже после полудня, когда Алексей сидел под навесом, готовясь обедать, у ворот возникла какая-то суета. Это было необычно, поскольку у ворот всегда находились два гоплита и дежурный декарх.
Он встал из-за стола. В его сторону помчался гоплит, а за воином не спеша направилась целая делегация. Издалека не было видно, кто посетил лагерь.
К Алексею подбежал запыхавшийся гоплит:
– Там командир Иллирийского легиона и с ним…
– Понял. Свободен, солдат.
Алексей зашагал навстречу приехавшим. Теперь он и сам увидел Остриса, а с ним человек пять офицеров.
Встретились они на середине плаца.
Алексей остановился и уже открыл было рот для доклада, но Острис не дал ему произнести ни слова. Побратим сделал шаг вперёд и крепко обнял Алексея.
– Рад видеть тебя в добром здравии, Терех!
– И я тебя, Острис! Прошу к столу.
Сообразительный повар уже нёс к столу кувшин вина и кружки, следом торопился гоплит с оловянными мисками, наполненными бобовой похлёбкой и лепёшками. Обед истинно солдатский, но Алексей просто был не готов встретить гостей подобающе.
Гоплит разлил вино по кружкам и отошёл, наблюдая со стороны – не подаст ли Алексей сигнал принести ещё чего-нибудь.
– Со встречей, Алексей! – произнёс тост Острис.
Офицеры дружно подняли кружки, выпили.
– Знакомьтесь, – представил Острис побратима, – Алексей Терех, трибун. И со мной командиры твоего ранга: трибун Аркадий, трибун Варсонофий, трибун Максимус – все из моего легиона.
Трибуны кивнули друг другу. О Максимусе Алексей был наслышан, но видел впервые, как и других трибунов.
Принялись за еду. Полевые командиры неприхотливы и едят всё, что им подают – это у себя в имении или харчевне можно баловаться деликатесами.
Когда был утолён первый голод, выпили ещё.
– Был я у стратига
Алексей удивлённо вскинул брови, но вопросы задавать не стал. Захочет Острис – скажет сам.
– Два важных события произошло, Алексей. Умер персидский шах Йездигерд II, и в Персии стал единолично править Пероза. И, стало быть, изменится политика Персии. И второе, более важное для нас, для армии, событие: умер император Маркиан.
– Как, когда? – вырвалось у Алексея.
– Сам узнал неделю назад, подробностей не знаю. Новым императором Византии избран Лев I Маркел. Кстати, раньше он служил управляющим всеми поместьями Аспара. Мы с ним давно и хорошо знакомы. Теперь тебе, как и положено старшим командирам, надо представиться новому императору, принести присягу и засвидетельствовать своё почтение.
Алексей был ошарашен новостями, однако, на правах хозяина, разлил вино по кружкам.
Острис поднял кружку, произнёс тост:
– За нового императора!
– Виват! – гаркнули дружно офицеры.
Теперь Алексею, по крайней мере, стало понятно, почему легат – командир легиона Острис – прибыл на Крит. Но он – один из командиров восьми легионов, расквартированных в империи. Фема Крита тоже относилась к империи, но Алексей напрямую подчинялся стратигу, а не Острису, поэтому он заявил об этом легату.
– Плюнь! – махнул рукой Острис. – Старого императора нет, во дворце сейчас неразбериха, сановникам не до армии, заняты склоками – каждый хочет передвинуться к трону поближе. Оставь хилиархию на кентарха поопытней – хотя бы на Исавра. А через двадцать дней вернёшься.
Алексей кивнул – Острис ни разу не давал ему дурных советов. Тем более Алексей в душе надеялся, что в случае неприятностей Острис, а может, и сам Аспар не дадут его в обиду. Он же не с поля боя бежал, а верноподданнически ехал в Царь-град засвидетельствовать своё почтение новому императору.
– Тогда отдай приказ Исавру и собирайся. Не задерживайся – мы идём на корабль.
Долго ли отдать приказ? Исавр от удивления округлил глаза, услышав о смерти Маркиана.
Алексей надел одежду поновее и сунул за ремень кинжал, который собирался подарить Острису, и почти бегом заторопился на пристань.
Едва он взбежал по трапу, сходни втянули, и судно отчалило. Алексей ожидал увидеть на корме других трибунов – всё-таки легион Остриса был самым большим в империи, больше восьми тысяч человек. Стало быть, и трибунов должно быть восемь. Однако под навесом были уже знакомые ему по столу в казарме офицеры.
По приглашению Остриса Алексей уселся вместе со всеми.
Разговор, как это часто бывает у военных, шёл об армии, о её врагах. Политика трибунов интересовала мало – это удел сановников и верхов.