Centurie

Нострадамус Мишель

XLIX.

Перед народом кровь будет пролита,

Которая от высокого неба [его) не удалит,

Но долгое время не будет услышана,

[Пока] дух одного монаха /отшельника/ этого не засвидетельствует.

L.

Весы увидят царство Геспера /Запада?/

Он будет властвовать над небом и землей,

Азиатских сил никто не увидит гибель,

Пока семеро не займут своего, места в иерархии.

LI.

Один алчный Герцог, преследующий своего врага,

Войдет [в город],

помешав фаланге,

Пешие будут его так поспешно преследовать,

Что за день они достигнут Ганга.

LII.

В городе приникнут к стенам мужчины и женщины,

Враги — снаружи, вождь готов отречься от веры,

Ветер будет неблагоприятен для воинов,

Их прогонят известью, пылью и пеплом.

LIII.

Беглецы и изгнанники отозваны,

Знатях отцов и сыновей бросают в глубокие колодцы

/Знатные отцы и сыновья украшают высокие холмы/,

Жестоки отец и его родные задохнутся,

И, самое худшее, его сына утопят в колодце.

LIV.

От имени, которое когда-либо не принадлежало галльскому королю,

Никогда еще не начиналось /не было/ столь страшной битвы /молнии/,

Дрожат Италия, Испания и Англия,

Иностранцы очень прислушиваются к женщине.

LIV.

От имени, которое когда-либо не принадлежало

галльскому королю, Никогда еще не начиналось /не было/ столь страшной

битвы /молнии/,

Дрожат Италия, Испания и Англия, Иностранцы очень прислушиваются к женщине.

LV.

Когда ворона, сидя на кирпичах,

Будет кричать беспрерывно в течение семи часов,

[Наступит] предсказанная смерть, статуя обагрится

кровью, Тиран будет убит, народ станет молиться Богам.

LVI.

После победы яростной речи /гневного языка/,

Ум соблазнится покоем и отдыхом,

Кровавый победитель на войне произносит длинную

речь, Поджарят язык, мясо и кости.

LVII.

Темную зависть испытает великий король

/Невежда испытает зависть к великому королю/,

Он произнесет речь,. чтобы защитить написанное,

Его жена — не жена, соблазнена другим,

Они больше не будут вместе, [не помогут] ни сила, ни крики

/Больше вдвое два ни сильный, ни крики/.

LVIII.

Пылающее солнце вобьют /приклеят/ в глотку,

Человеческой кровью окропят землю этрусков,

Вождь по воде отправит своего сына,

Пленную даму отвезут в Турцию.

LIX.

Двое осажденных с пылкой горячностью

Угаснут от жажды перед /из-за/ двумя полными чашами,

В форте подкоп, один старик сборщик податей /?/

Генуэзцам показал путь в Нир /след Нира/.

LX.

Семерых детей оставят в качестве заложников,

Третий придет убить своего /его/ ребенка,

Двоих их сыновья убьют шпагой,

Генуя и Флоренция придут их хоронить.

LXI.

Старик осмеян и прогнан со. своего места

Иностранцем, который его подчинит себе,

Но его сына съедят перед его лицом /?/,

Брат

в Шартре предаст Орлеан и Руан /Орлеан предаст Руан/.

LXII.

Полковник, снедаемый честолюбием,

Станет во главе /захватит/ самой большой армии,

Он замыслит заговор против своего Принца

И будет найден [убитым ] под ветвями.

LXIII.

Армия кельтов против горцев,

Которые будут наверху и попадут в ловушку.

Крестьяне /..?/ рано оттолкнут обманщиков /?/,

И всех поднимут на острие шпаги.

LXIV.

Терпящий поражение в городской одежде

Придет испытывать /терпение/ короля своим оскорблением,

Пятнадцать солдат, в большинстве швейцарцы /?/,

Последняя жизнь, и вождь ее оборвет.

LXV.

Дезертировавшему из большой крепости,

После того как он оставит свое место,

Его противник покажет чудеса храбрости,

Император, рано умерший, будет осужден.

LXVI.

Под священным цветом семи обритых голов

Будут собраны /посеяны/ различные исследователи,

Колодцы и ручьи будут орошаться рыбами,

В форте Генуи — пожиратели людей.

LXVII.

В том году, когда Сатурн и Марс будут одинаково гореть,

Воздух будет очень сухим на большой траектории,

Скрытыми огнями солнечной энергии большой участок сожжен,

Мало дождей, горячий ветер, войны, вторжения.

LXVIII.

В близком [от нас] году, неудаленном от Венеры,

Двое самых великих из Азии и Африки

[И] с Рейна тот, кого зовут Гистер, придут,

Крики, плач на Мальте и на Лигурийском побережье.

LXIX.

Большой город будут удерживать осажденные,

Горожане умрут, убиваемые и изгоняемые,

Жители Аквилеи пообещают Парме

Показать вход, не начертанный [на карте].

LXX.

Совсем рядом с большими горами Пиренеями

Один [человек] против Орла поднимет большое войско,

Откроет вены, когда истребят его силы,

Которые до реки По будет гнать полководец.

LXXI.

Вместо супруги убиты дочери,

Убийству, этому большому преступлению, не будет свидетеля /?/,

Они будут утоплены и брошены в колодец /?/,

Высокая чистая супруга угаснет /из?/ Аконила.

LXXII.

Жители Артуа /?/ через Аген и Эстору

К святому Феликсу пошлют своих послов /свой Парламент/,

Жители Базаса придут в недобрый час,

Быстро завладеют — Кондомом и Марсаном.

LXXIII.

Знатный племянник силой докажет

Грех, совершенный мелочным сердцем,

Феррару и Act Герцог подвергнет испытанию,

Когда вечером состоится пантомима.

LXXIV.

Жители с озера Леман и из Бранноника

Все объединятся против аквитанцев,

Много германцев, еще больше швейцарцев,

Будут разбиты вместе с другими людьми /?/.