Центровая
Шрифт:
– Жрать будешь? – глянув на меня пьяными глазами, спросил Медяк, весь возбужденный, губы кривятся в каверзной улыбке.
– А повежливей нельзя?
– Значит, будешь. – Он ухмыльнулся и потащил меня наверх, на кухню, где стоял стол, заваленный объедками.
Сначала Медяк со своими разбойниками поел-выпил, только затем дошла очередь до меня. Они нарезали крупными кусками сыр, колбасу и сало. Еще рыбные консервы и много пива – вот и все удовольствие.
– Выпьешь? – Медяк бросил
Но у меня не было никакого желания рисоваться перед ним, поэтому она пролетела мимо.
– Выпьешь? – Голос у него загрубел, загустел.
Он взял в руку банку, подбросил ее, поймал, только затем швырнул в меня. Медяк метил в голову, поэтому мне пришлось уворачиваться и ловить банку, чтобы не прилетела следующая.
Банку я поймала, но не удержала матерное слово. Его глаза налились кровью.
– Что ты сказала?
– Тебе послышалось. – Я открыла банку, сделала несколько глотков.
Вроде бы Медяку нравилось, когда я огрызаюсь, он сам об этом сказал, но, глядя на него, я так не думала. Не в том он сейчас настроении, чтобы ему можно было перечить.
– Почему не спрашиваешь, как съездили?
– Как съездили? – Я пожала плечами.
Все равно, смог он отомстить Балагану или нет. Мне бы сейчас душ принять или ванну, но я боялась попросить об этом. Не хотела, чтобы Медяк вломился ко мне со своей похотью наперевес. Он, конечно, мог надругаться надо мной прямо здесь и сейчас, но я все равно боялась его о чем-то просить.
– Да никак! Засекретился Балаган. Значит, он это был, если зашифровался!
– И что теперь?
– Да есть у нас одна зацепка. Сейчас отдохнем чуток и поедем. Расслабимся, да?
Нетрудно было понять, с кем и как он собирается расслабляться, и мне вдруг захотелось взвыть от отчаяния.
– Отдыхай.
– Без тебя не выйдет.
– Поесть дай.
– Давай быстрей!
– Да пошел ты!.. – вырвалось у меня.
– Что ты сказала? – Он грубо схватил меня за горло.
– Пошел в задницу! – прохрипела я.
Почему я должна терпеть его мерзость, если у меня был выход. Пусть убьет, похоронит заживо – мне все равно!
Он размахнулся, чтобы ударить меня, но на кухне вдруг появился Гошак с перебинтованной головой.
– Там Ярмол подъехал, – с насмешкой глянув на меня, сказал он.
– Кто? – Медяк взвыл от возмущения. – Как он узнал, где мы?
– Надо выяснять, – заявил Гошак и пожал плечами.
– Бардак!
– Он там один, чисто поговорить хочет.
– Хорошо. С Риткой побудь. Руками не трогать! – Медяк ухмыльнулся.
Когда-то я была Марго, а сейчас просто Ритка. Козел он, этот Медяк! Я тоже хороша, позволила себя укротить. Но ведь объезженная лошадь может стать дикой и вырываться на волю.
Медяк ушел, а Гошак протянул мне леденец.
– Сосалку будешь? – с плохо скрытой усмешкой спросил он.
Одной рукой я взяла конфету, а другой показала на свободный стул возле себя. Гошак ухмыльнулся, стал садиться, но стул вдруг отлетел в сторону, и он задницей ухнулся на пол. Я ударила его ногой в грудь, и парень улегся на спину.
Сзади кто-то сдавленно засмеялся, поэтому я не стала забирать у Гошака оружие, хотя и хотела это сделать.
Я всего лишь засунула ему в рот конфету, стукнула его ладошкой в лоб и заявила:
– Отсоси сам! – Я резко поднялась и отошла в сторону, пока не прилетела сдача.
Гошак вскочил и замахал руками, прямо как подстреленный петух – крыльями. Но тронуть он меня побоялся. Во-первых, Медяк не велел, а во-вторых, я и сама могла отгрузить ему люлей.
– Ты, в натуре, Марго!.. – в замешательстве проговорил запыхавшийся парень.
Я усмехнулась. Ну вот, я уже и Марго. Жаль, что Медяка так легко на обе лопатки не уложишь. Не той он комплекции, хотя постараться можно. Точный удар в горло, затем в пах, после чего – коленкой в нос. Только вряд ли я стану после этого для него Марго.
Но я в любом случае должна была убить этого подонка, отомстить ему за Лешу и за себя. Я ненавидела Медяка, но сейчас не время выпячивать свои чувства.
– Чего там Ярмолу надо? – деловито спросила я, небрежно глядя на Гошака.
– Поговорить с Медяком.
– О чем?
– Нас же мочкануть хотели, а Ярмол по этому делу…
Он хотел еще что-то сказать, но на кухню зашел Медяк.
– Пошли, Ярмол на тебя глянуть хочет, – взяв меня за руку, заявил он. – Улыбнешься ему, скажешь, что у тебя все путем.
– Нет, заявлю, что меня сексуальные маньяки достают! – огрызнулась я. – Это я о тебе!
– Нет, я не маньяк, доставать сегодня не буду, – пообещал Медяк.
– И завтра, – добавила я.
– И завтра, – согласился он.
За это время я что-нибудь придумаю и вырвусь из этой темницы. В конце концов, я птица вольная, и силы в себе чувствую.
На улице было уже темно, но под козырьком крыльца ярко горела лампочка. Ярмольцев стоял во дворе. Я видела огонек сигареты, тлеющей в темноте. Медяк не стал меня к нему подводить.
– Увидел? – спросил он, тряхнув мою руку.
– Рита, как дела?
– Нормально все! – Я сделала над собой усилие и улыбнулась.
Я свои обязательства по договору исполнила и могла рассчитывать на то же самое со стороны Медяка. Только особой надежды у меня не было. Он хозяин своему слову – как дал его, так и заберет.