Центровая
Шрифт:
– Ты станешь отцом!
– Ты в этом уверена? – невозмутимо спросил я.
– Абсолютно! – погладив себя по животу, сказала она. – Ты что, не рад?
Я открыл шкаф, снял с вешалки кожаное пальто.
– Ты куда?
– В загс. Прямо сегодня и распишемся.
Я всерьез считал ее своей женой, но мы до сих пор жили в гражданском браке. Свою потенциальную тещу я уверял в том, что мы обязательно заключим законный союз двух колец. Я говорил так, но до свадьбы дело пока не дошло. Воз и ныне там. Сперва время не то, потом
– А я согласна? – Лиза ради приличия изобразила возмущение.
– В загсе тебя об этом спросят. Если не согласна взять меня в мужья, то так и скажешь.
– Может, я и не согласна. – Ее губы расползались в улыбке медленно, но уверенно.
На столе снова зашелестела рация.
– Вячеслав, у нас проблемы! – услышал я и усмехнулся себе под нос.
Неужели Кеша еще и тещу проморгал?
– Тут братва подъехала! – Голос у парня дрожал от волнения.
– Это действительно проблема.
Я мог бы поговорить с братвой у себя в кабинете, но там Лиза. Ее могли обидеть. Поэтому я сам направился к проходной.
Но бандиты не стали меня дожидаться и рванули к офису. Я видел, как вылетел из дверей проходной Кеша, бугай двухметрового роста. Здоровый лоб, но бандиты с легкостью справились с ним.
Антон и Гурьян уже получили сигнал тревоги. Они шли к проходной быстрым шагом, опережая меня. Ребята рослые, фактурные, один мастер спорта по боксу, у другого – черный пояс по карате. Первый служил в десантуре, второй – в морской пехоте. Только их боевой дух вдруг куда-то испарился, когда Кеша с разгона врезался головой в железобетонный столб.
Бандиты своим видом вогнали их в ступор. Эти ребята не отличались особо крупной комплекцией, но были как на подбор. Плотно сбитые, кряжистые, движения у всех мощные, резкие, а манеры хамские, агрессивные.
Один из них подошел к Кеше, небрежно показал на него пальцем и зычно прорычал:
– Ты это, больше не дергайся! А то уроем!
Голова у Кеши массивная, кость толстая, крепкая, поэтому он даже сознание не потерял. Но глаза у него собрались в пучок. Он услышал угрозу, поэтому даже не попытался встать.
– Какие-то проблемы? – стараясь сохранять спокойствие, спросил я.
Антон и Гурьян растерянно смотрели на меня. На измене они! Не успели еще вступить в бой, а уже проиграли. Не бросятся в драку, если, конечно, я не смогу пробудить в них боевой дух. Но для этого мне самому нужно рвануть на бандитов с кулаками, сбить с ног хотя бы двоих из них.
А бычье стадо крупное. Сначала нарисовались четыре туши, затем добивались еще две. Полдюжины бандитов – это чересчур. А если у них под куртками волыны спрятаны, тогда туши свет, сливай керосин.
– Ты кто такой? – исподлобья глядя
Голова у него лысая и гладкая как бильярдный шар. Ощущение такое, что и вместо мозгов у громилы сплошь слоновая кость.
– Директор.
– Ты нам и нужен! Пошли в кабинет, говорить будем! – Бугай попытался схватить меня за рукав, но я вовремя отошел в сторону и заявил:
– Ты давай без рук.
– А то что? – осведомился лысый и глянул на меня глумливо, с неприкрытой угрозой.
У него и лицо, казалось, было вырублено из слоновой кости. Ударишь такого – пальцы переломаешь.
– Разговора не будет, – сказал я, хотя давно уже не чувствовал себя таким беспомощным, как сейчас.
– Без разговора платить будешь!
– А если крыша у меня?
– Кто?
– Скажу. Если разговор состоится. А если нет, то промолчу.
– Умный, да? – сощурив один глаз, спросил бугай.
Я понимал, что шансов против него у меня нет. Во всяком случае сейчас. Поэтому надо было сбивать накал страстей и договариваться. Кто такие эти ребята, кого представляют? Если команда серьезная, то можно будет обговорить их условия. В стране царят рыночные отношения, значит, торг вполне уместен.
– Ты коней попридержи, – сказал я. – Тогда и поговорим.
– Где ты здесь коней увидел? – возмущенно протянул бугай.
Похоже, не выйдет у нас спокойного разговора. А общение на повышенных тонах чревато мордобоем. Лупить меня будут обязательно, причем на глазах у жены. Лиза наверняка стоит у окна, наблюдает за сценой. Она-то, конечно, пожалеет суженого, но прежнего уважения уже не будет. Девушка, как ни крути, не простая, и блатная романтика для нее не пустой звук.
– Где кони? Какие кони? – услышал я вдруг рычащий голос, который показался мне знакомым.
Со стороны проходной неспешным стремительным шагом к нам приближался бритоголовый качок в кожаной куртке. Нахальный взгляд, самодовольная ухмылка. Он усмехался не только губами, но даже и ямочкой на широком, будто подрубленном подбородке.
Я узнал этого парня. Лагерный придурок Яша Балаган. Только сейчас он не похож на недоумка. Да и в зоне он был не столько дураком, сколько злым клоуном, каких показывают в фильмах ужасов.
– Ты, что ли, конь? – спросил Яша, с гоблиновской ухмылкой глядя на меня.
– А похож?
В зоне мы были врагами, и сейчас дружба нам не светила, поэтому я и не думал улыбаться ему как старому знакомому. Да и он объятия не распахивал.
– Как дела, Кречет?
Лысый бугай удивленно глянул сперва на Балагана, потом и на меня.
– Твоими молитвами, но не очень.
– Чего так?
– Моя это фирма.
– Да?.. – Яша на мгновение задумался. – Что ж, тогда будешь платить.
– Обоснуй.
– Гы! Узнаю Кречета! – Балаган оскалился.
– Кого ты представляешь?