Центр роста
Шрифт:
К тому же его выручала верность корням. Главы разведок и тайных полицейских подразделений всякий раз, когда их перо уже зависало над приказом о ликвидации Протокопова, опускали руки, стоило им пробежать глазами заглавие его очередного научного труда.
Доктор Протокопов был автором книг «Опыт психоанализа в русском фольклоре. Истерическая нижняя параплегия у Ильи Муромца: случай мгновенного исцеления», «Емеля: случай наружной проекции алкогольного психоза» и «Троичность русского богатырства как латентная гомосексуальная альтернатива божественной
– Дурачка привели?
– приветливо сказал Протокопов, не сводя глаз с экрана, который шуршал и вспыхивал молнией после очередного тыка отверткой.
– Круглого, - закивал Балансиров, чьи хозяйские замашки, едва он притворил за собой дверь, мгновенно улетучились.
Телевизор ожил и показал военный парад.
– Какая это беспощадная вещь - история, - вздохнул Протокопов.
– Не вмешайся она в процесс… А так спились все, нахватавшись поганых генов…
– Простите?
– не разобрал Балансиров.
– А, забудьте, - тот махнул рукой.
– Готово?
– обратился он к молодому коллеге.
– Порядок, - небрежно бросил коллега, вгрызаясь отверткой в заднюю панель. Протокопов, отечески глядя на него с пола, улыбнулся. Придерживая себя за поясницу, он с некоторым трудом встал, прогнулся, хрустнул реликтовым хребтом.
– Тогда заводите, - вздохнул Протокопов.
– Просвещать будем, как обычно?
Балансиров задумался.
– Нет, - сказал он решительно.
– Не только просвещать. Мне он понравился. Я думаю вывести его в лидеры. Хорошо бы нагрузить ориентирами.
– Как скажете, - не стал возражать доктор.
– Мне кажется, наш проект не вызывает у вас большого энтузиазма, - осторожно заметил Балансиров.
– Нет, - согласился Протокопов.
– Не вызывает. Потому что мне все равно. Меня-то пришельцы не украдут. Или вы считаете иначе?
– Боже упаси, - почтительно улыбнулся капитан.
– Ну с чего ему меня упасти. У меня голова варит. Какая разница, кто тебя украдет - боженька или они? Никакой абсолютно. Поройся, голубчик, в ящике, - велел он ассистенту.
– Что у нас там есть из архетипов?
Помощник подошел к стальному шкафчику и выдвинул ящик. Балансиров встал рядом и начал заглядывать через плечо. Протокопов готовил кресло: мягкое, удобное, с подушечкой для головы, со скамеечкой для ног. На сиденье лежали наушники, скрещенные с очками, которые напоминали прибор кошачьего видения.
– Давайте сюда вашего лидера, - жизнерадостно пригласил Протокопов.
Балансиров, как уже было сказано, нащупал за дверью Петра Клутыча, и тот замер, едва переступив порог. Почему-то он оробел, снял паричок и мял его в руках, будто кепку.
– Славно, - похвалил Протокопов.
– Садитесь, милый!
Он взял Петра Клутыча под руку, подвел к телевизору и усадил в кресло, смиренно вздохнувшее.
– Вы дурак, - сказал доктор, глядя пациенту в глаза.
– Вам это известно?
Петр Клутыч непонимающе кивнул. Ему не дали возможности возмутиться, потому что доктор сразу загипнотизировал
– Ничего вам не известно, - сам себе возразил Протокопов.
– Полотенце постелите на колени. Вы знаете, что это такое?
– он указал на телевизор. И, не дожидаясь ответа, растолковал: - Это двадцать пятый кадр. Вы будете смотреть передачу и медленно проникаться мыслью о вашей неизлечимой глупости. Вам повезло. Дурак не видит себя со стороны. Но мы вам посодействуем.
– Зачем?
– вырвалось у Петра Клутыча.
– Ради вашей безопасности. Это уж вам ответственный товарищ объяснит, - Протокопов кивнул на Балансирова, который тоже кивнул - в общем, все они втянулись в кивание, в том числе - молодой ассистент, который кивал двум видеокассетам, не зная, какая лучше.
– И подкуем, - добавил Балансиров.
– В отношении гражданской позиции.
– Совершенно верно, - доктор дернул себя за маленький усохший нос.
– Модернизируем архетип. Вы меня не слушайте, это вам ни к чему. Кого бы тебе подселить в башку?
– он перестал обращаться к Петру Клутычу и рассуждал сам с собой.
– Вот эти два, по-моему, сгодятся, - напомнил о себе ассистент.
– Дайте-ка взглянуть. Хороший выбор. Похвально. Только лазерное шоу при дворе Анны Иоанновны не пойдет. Это будет слишком поверхностный образ, на грани прорыва в сознание. Надо копать глубже! Вот второй мне нравится больше, корневая картина. Илья Муромец с ядерным щитом. На свинцовой кобыле. Такого надолго хватит, как вы считаете?
– Протокопов обернулся к Балансирову.
Капитан уважительно выставил палец.
– Так я и думал, - вздохнул Протокопов.
– Надевай, дружок, наушники. И очечки надвинь, чтобы по сторонам не глазеть.
Петру Клутычу стало не по себе.
– А уколов не будет?
– пролепетал он, надеясь шуткой увериться в общей доброжелательности.
– Будет, - доктор махнул ассистенту, который уже растягивал жгут, будто удавку.
– Какая же это диспансеризация, - сообразил наконец Петр Клутыч.
– Никакая, - согласился тот и с неожиданной силой придержал его за плечи.
– Кулачком поработайте, - велел ассистент.
Петр Клутыч сжал кулак и попробовал замахнуться.
– Да не так, что вы делаете! Сжимайте и разжимайте. Любите подраться?
– Не люблю, - обреченно сказал Петр Клутыч.
– Напрасно, - пожурил его Балансиров, следя за иголкой, которая торкалась в пупырчатую кожу.
– Драться придется. Вас ожидают жестокие бои.
– Почему?
– успел спросить пленник прежде, чем его небогатые мысли свелись в подобие тонкого лучика, который быстро забегал по мерцавшему экрану, сканируя бессмысленный «снег».
– За право остаться собой, - Балансиров бросил это на ходу, направляясь к чайнику. Клиент пошел в работу. Балансиров налил себе кипятку, добавил заварки, высыпал в кружку с нарисованным зайчиком три ложки сахара с горкой.