«ЦЕНТР»: После... (1991-2001). Книга вторая
Шрифт:
– Я всегда любил звездное небо. Нет, любил не то слово. По-моему, это чуть не единственный источник познания жизненных тайн. Только вопрос, как видеть блеск этого источника и научиться из него пить. Что касается внешнего мира, то есть непосредственного окружения, мне всегда было любопытно общаться с людьми самыми разными, разговаривать с ними. Для меня мир, скорее всего, человеческий мир.
(В.Ш., 1998)
Две вещи наполняют душу постоянно новым и возрастающим удивлением и благоговением. И тем больше, чем чаще и внимательнее занимается
(Кант. «Критика практического разума. Заключение.»)
– Я индивидуалист и мне нравится импровизация, непосредственность, а ведь любая классика, любая популярная концепция - пусть даже популярная в среде интеллектуалов - есть нечто готовое, препарированное, особенно в переводе с японского на английский. Чем любопытна компьютерная техника? Она позволяет уйти от фиксированного мира в интерактивность, в безбрежность виртуальных реальностей.
– Я не могу назвать себя сознательным экспериментатором. Я не сочиняю заранее теорию, не создаю нечто вроде электросхемы, по которой будет двигаться мое творческое усилие. В моей художественной жизни важную роль играет импульс, инстинкт.
– Повторяю, для меня жизнь - неопределенность. Я не собираюсь следовать ни христианству, ни социальным учениям, не собираюсь вступать в какую-либо партию, не увлекаюсь йогою или дзэном. Все это упорядочено, определено, предполагает подчинение, послушничество. Я стараюсь жить без авторитетов.
– Для меня символ современности - курс валют. На табло постоянно выскакивают другие цифры, денежные единицы все время меняются по отношению друг к другу. Я не могу однозначно назвать себя авангардистом. Художественный авангардизм, о чем мы упоминали, предполагает точки опоры в прошлом, школы, последователей. По сути - та же традиция. Поэтому я, скорее, мотиватор, мотиватор неопределенностей, акцентирующий процесс коммуникаций, интермедиа. Итак, я, мотиватор, пытаюсь жить в современности.
– Я только что закончил аспирантуру в California Institute of the Arts со специализацией в новой медии и звуковом дизайне. За три года, которые я там проучился, мои компьютерно-музыкальные интересы значительно расширились в область интерактивного компьютерного искусства. Для меня это - естественный процесс развития современного художника.
(В.Ш., 1998)
Шумовым был создан сайт, получивший название «Радио Совдеп» (один из только что записанных альбомов получил такое же название), который нельзя воспринимать как сайт группы, а, скорее, как культуроведческую страничку. Сам Шумов уверен, что именно термин «совдеп» может охарактеризовать ту страну, из которой он уехал, но оговаривается при этом: «Штаты тоже Совдеп, только по-своему».
(Из газеты)
– Мне хотелось бы составить список литературы, в которой раскрывалась бы сущность совдепа. Причем начинать надо с Фонвизина. Мне интересно было бы составить список авторов, которые создали лицо этого явления. Например, я недавно перечитал некрасовское «Кому на Руси жить хорошо» - прекрасное произведение, которое также попало бы
– Компьютерное искусство - понятие очень широкое. Первые медийные произведения - это видео арт 60-х годов. В то время большим шагом было то, что художник вместо холста, глины, кисти стал использовать электронные средства - видеокамеру, ТВ, синтезатор. С появлением персональных компьютеров в середине 80-х годов появился новый вид интерактивного компьютерного искусства. Интерактивное компьютерное искусство создало свою эстетику. Если обобщить, то получается, что тысячелетиями искусство состояло из статических картинок, с появлением электронной медии эти картинки стали двигаться и звучать, а с появлением компьютеров картинки стали интерактивными.
– Я думаю, все новое, живое начинается с мульти-медиа. Рок сегодня превратили в какие-то мелкие формы. Кому-то нравится Дилан, кому-то «Оазис» со старыми идеями. Мне вообще очень нравится все, что связано с интерактивным компьютерным искусством. Кстати, я за последний год сходил лишь на один концерт - группы «Daft punk», т.к. это очень близко к моим работам. Я уверен, что интерактивное искусство вскоре займет свое место в истории искусств.
– Интерактивное искусство можно представить как некую галерею, где вместо картин стоит компьютер с определенными картинками на мониторе. Посетитель галереи, взаимодействуя с компьютером, при помощи «мышки» исследует некое произведение, открывая в нем новые и новые для себя грани. Таким образом, и осуществляется интерактивность, т.е. взаимодействие автора и зрителя.
– Я постепенно делаю новый альбом и выступаю в местных клубах с электронной программой. Так же делаю ряд новых компьютерных работ, которые будут в последствии частью презентаций моей арт группы Ньюмедиамен, которые мы регулярно проводим в нашей местности.
(В.Ш., 10.1998)
– В общем смысле моим учителем является искусство 20 века, технологии и повседневная жизнь. В аспирантуру калифорнийского арт-института меня приняли в возрасте 35 лет, когда у меня было много работ в области современной музыки и поэзии. В арт-институте моими учителями среди других были Капан и Робертс, а также электронный композитор Мортон Суботник. Из современных художников мне нравятся Ганс Хааке, Френк Фетцек, Джефри Шоу, Бил Виола, Марк Поулин. Марк Поулин создал «Лабораторию Исследования Выживания» в конце 70-х в Сан-Франциско, и их шоу, скорее, похожи на пиротехнические и индустриальные катаклизмы с использованием компьютеров.
– Если взять наших национальных авторов - Гоголя, Некрасова, Салтыкова-Щедрина, то они работали исходя из своих принципов, не оглядываясь на то, что происходит, например, в литературе в Европе. Мне такой подход очень симпатичен.
– Иногда говорят, что песня «Утекай» «Мумий Тролль» чем-то напоминает «Центр». Сейчас много глянцевых изданий. Сама медиа продюсирует саму себя. В нашем случае Лагутенко - это парень для глянцевой обложки. Это все уже было. А что мы можем предложить для нового века? Это мне очень интересно.