Ценный
Шрифт:
Он даже ответил на несколько писем. Всегда приятно получать от него весточки, но это горькая сладость. По крайней мере, в следующем месяце я снова увижу его, когда отправлюсь на Аляску для съемок второго сезона шоу. И мы сможем сделать то, что он обещал. При мысли об этом меня пробирает дрожь. В последнее время я часто позволяю себе думать об этом… с восхитительными подробностями.
Черт возьми, я уверена, что буду думать об этом и сегодня вечером, особенно потому, что сейчас я уже выпила два бокала вина. Я включаю музыку и встряхиваю бутылочку с лаком для ногтей,
С открытым флаконом лака, все еще зажатым в кулаке, я ковыляю на пятках, чтобы нажать на кнопку зуммера и впустить курьера, а потом жду у двери. После инцидента, произошедшего несколько месяцев назад с моим соседом, я обязательно проверяю глазок. Но больше таких случаев не было. С тех пор как я усилила все меры безопасности. Может быть, Роб понял, что я не дура. Или, по крайней мере, он мог понять, что у меня будут веские доказательства его преступлений, если он продолжит в том же духе. В любом случае, я по-прежнему начеку.
Наклонившись и прищурив один глаз, я заглядываю в отверстие, а затем кричу во всю мощь своих легких, роняя флакон с лаком на пол.
— Вот дерьмо! — кричу я и суетливо застегиваю замки так быстро, как только могу, даже когда красная жидкость вытекает из флакона к моим ногам.
Но мне на это наплевать, потому что за дверью стоит Генри Бенсон. Я открываю ее, и тут же раздается пронзительный для ушей сигнал тревоги. В спешке я забыла снять ее с охраны, и теперь у меня меньше пятнадцати секунд, чтобы ввести код до вызова полиции.
На фоне грохота и лужи красной жидкости у моих ног лицо Генри выглядит слегка панически.
— Что происходит, Хлоя? — спрашивает он, перешагивая через беспорядок, пока я ввожу код. Наконец шум прекращается, и в тишине у меня звенит в ушах.
— Что ты здесь делаешь? — быстро спрашиваю я.
Генри закрывает дверь и запирает ее.
— Все в порядке? — он оглядывает меня, затем снова опускает взгляд на рубиновую жидкость.
— Это всего лишь лак для ногтей, — заверяю его, поднимая флакон с пола.
Он поспешно возвращается с бумажными полотенцами в руках и накрывает ими беспорядок.
— Господи, как же я испугался. Рад, что сигнализация сработала, но не стоит просто так будить людей, — ругает он меня.
— Я думала, ты — моя тайская еда, — объясняю я.
Он поднимает на меня бровь.
— Надеюсь, не снизу.
Я качаю головой.
— Да нет же. Это с соседней улицы.
В этот момент снова раздается звонок в дверь на нижнем этаже. Обойдя его, я нажимаю на кнопку, чтобы впустить их, пока Генри убирает лак. Когда я открываю дверь за едой, он с хмурым выражением лица присоединяется ко мне в дверном проеме. Лицо водителя доставки превращается из широкой улыбки в напряженную линию, когда он передает мне еду.
—
— Ты открываешь дверь в таком виде? — Генри насмехается.
И тут я вспоминаю, что на мне надето… облегающие ночные шорты и топ без лифчика.
— Может, мне накинуть халат, — предлагаю я.
— Сначала мне нужно сделать вот что… — Генри берет сумку из моих рук и ставит ее на стол у входа, а затем обнимает меня.
Я практически таю в его объятиях, потому что это чертовски приятно. Когда он отпускает меня, я смотрю ему в глаза.
— Не то чтобы я была в восторге, но почему ты здесь? У тебя опять что-то происходит в городе? — он прикусывает губу, его глаза блуждают по мне.
— Что-то вроде этого, — загадочно отвечает он.
— Ну, в любом случае, я рада сюрпризу. Ты голоден? — спрашиваю я, когда мой желудок урчит. Генри хватает пакет и несет его на кухню.
— Я могу съесть небольшую миску.
Я беру две тарелки и протягиваю ему щипцы. Он выкладывает огромную миску для меня и накладывает себе небольшую порцию.
— Я никогда не съем все это, — говорю ему. — Я не такой уж большой любитель свинины.
— Конечно, нет, но посмотри на себя, ты же истощена, — его глаза блуждают по моему телу, пока я фыркаю от смеха.
— Я набрала три килограмма с тех пор, как видела тебя в последний раз, — утверждаю я.
— Могла бы меня обмануть. Ты выглядишь потрясающе.
Я краснею, ставя тарелку на стол и подгибая ногу под себя. Накручивая на вилку большой кусок, я набиваю рот, пока Генри наблюдает за мной.
— Ты собираешься сказать мне, почему ты здесь? — спрашиваю я, пережевывая сладкую лапшу.
Генри хмыкает и откусывает кусочек лапши. Его глаза практически сверкают, когда он смотрит на меня. Я и забыла, как приятно чувствовать его внимание ко мне. Некоторое время он ничего не отвечает, просто изучает меня, пока я ем. Я решаю, что подожду его. Он наверняка скоро расколется.
— Еще одно торжество? — спрашиваю я.
Он качает головой.
— Приехал, чтобы провести время с семьей?
Еще одно покачивание головой.
— Соскучился по серфингу? — предлагаю я, сердце сильнее бьется в груди, а в голове крутятся обнадеживающие мысли.
— Угадай еще раз, — он кивает.
— Тебе нужно было забрать бутылку соуса барбекю из «Мясного дома Марио»?
Он тихонько хихикает.
— Это твоя настоящая догадка?
Я качаю головой, моя улыбка немного ослабевает, когда я думаю, стоит ли мне отважиться на смелое предположение.
— Можешь ли ты придумать что-нибудь в Лос-Анджелесе, по чему я скучаю так чертовски сильно, что появляюсь неожиданно, чтобы попытаться получить это?
Мое сердце бешено колотится от этого вопроса. Может ли он иметь в виду… Нет. Может. А может? Мышцы на моем лице дергаются, пока я перебираю в уме тысячи вариантов.
— Продолжай, Хлоя. Я хочу услышать, как ты это скажешь. Скажи то, чего мне так не хватало. Скажи то, без чего, как ты знаешь, я больше не могу жить. Скажи, что ты знаешь, что это такое, почему я здесь.