Ценный
Шрифт:
— Я не виноват, что камера так сильно любит тебя и Уэста, — поддразнивает Джеймсон.
Я сильно хмурюсь, чтобы он это заметил. Во многом это его вина. В конце концов, Джеймсон делает все, что говорит Нина, потому что она ему как старшая сестра, а Нина хотела принять участие в этом документальном сериале о нашем маленьком городке. Я должен был догадаться, что эта идея вернется, чтобы укусить меня за задницу. Никто, даже мои братья-морпехи, мои лучшие друзья во всем чертовом мире, не знают, откуда я родом. И я полон решимости продолжать в том же духе.
— Если бы ты не отказался от экранного времени в первом сезоне… — хмурюсь я.
Я знаю, это не слишком удачный ход. Он был влюблен в Джоли, свою беременную невесту, насколько можно судить по
Джеймсон смеется.
— Верно. Тогда я у тебя в долгу.
— И Уэст мне должен, — напоминаю ему.
— И Уэст, — он кивает в знак согласия.
Я знаю, что я сварливый человек, как и Уэст, поэтому мне все еще трудно поверить, что есть поклонники шоу, которые действительно хотят встретиться с нами, или СМИ, которые хотят взять у нас интервью. Уже одно это говорит мне о том, что с нашей страной что-то не так. Самое странное, что продюсерская компания сказала нам, что они хотят пригласить только одиноких бывших морских пехотинцев. Есть ли на самом деле поклонники сериала, которые имеют на нас виды? Трудно представить, что кому-то доставляет удовольствие наблюдать, как я весь потею, колю дрова. В любом случае, эта маленькая деталь — им нужны морские пехотинцы-одиночки — означает, что Джей Пи и Такер тоже снимаются с крючка, и только мы с Уэстом остаемся единственными подходящими парнями, которые могут отправиться в поход. К сожалению, я проиграл злополучную игру в камень, ножницы, бумагу с Уэстом. Итак, сейчас я готовлю свою каюту к своему отсутствию.
С тех пор как я приехал сюда три года назад, я ни разу не уезжал. Никогда не хотел. Черт возьми, я и сейчас не хочу уезжать. Перемены — это не то, к чему я стремлюсь. Мне нравятся вещи последовательные, стабильные, предсказуемые. Есть только один реальный способ попасть на остров Порт-Провиденс и покинуть его, и это на вертолете, который пилотируют Дейл и Кейт Уэстоверс. Когда я сажусь в вертолет, я пытаюсь заглушить свои мысли, сосредоточившись на голосах в наушниках. Уэстоверсы — потрясающая пара, которая посещает наш маленький остров примерно раз в месяц. Эта поездка, конечно же, является специальным дополнением и оплачивается продюсерской компанией. Шесть часов полета на тряском вертолете до Джуно, Аляска, где я пересяду на самолет до конечного пункта назначения, означают, что у меня слишком много времени, чтобы переживать по поводу прибытия в Лос-Анджелес.
Это будет первый раз за восемнадцать лет, когда моя нога ступит в этот город. Я изо всех сил стараюсь насладиться открывающимся отсюда видом. Бескрайний густой лес, бирюзово-голубые вершины океана, горные вершины, покрытые пушистым белым снегом. Северное полушарие действительно впечатляет, и мое сердце разрывается от желания оставить его позади, пусть даже ненадолго.
* * *
Прибытие в Лос-Анджелес в два часа ночи означает, что аэропорт пуст, и это не так плохо, как я думал. Возможно, это из-за недостатка людей. Я не уверен, как буду чувствовать себя в большой шумной толпе. После того, как я потерял свою жену Сару, я на год стал затворником, пока Джеймсон не уговорил нас всех переехать в Порт-Провиденс. Я думаю, он знал, что это то, что нам всем было нужно. В то время мы все изо всех сил пытались приспособиться к жизни после военной службы. Однако с тех пор, как мы переехали, все стало налаживаться. Мы нуждались друг в друге. Нам нужно было жить в месте, где каждый день приходится бороться за выживание. Это стало нашей новой нормой после восьми лет войны.
Я выкатываю свой чемодан за дверь, и меня окутывает теплый воздух Лос-Анджелеса. Здесь всегда было так душно? Я уже могу сказать, что скучаю по свежему воздуху дикой природы Аляски. Как люди могут так жить? Вокруг ни одной машины,
— Мистер Бенсон?
— Это я, — подтверждаю я.
Водитель открывает багажник, и я запихиваю в него свою сумку. Пока мы едем по обсаженной пальмами улице, у меня начинает сводить живот. Пейзаж навевает слишком много плохих воспоминаний из моего детства. Гнев, который я испытывал много лет назад по отношению к своей маме, вернулся снова. Жалость, которую я испытывал к своему стареющему отцу, когда ухаживал за ним… Это определенно незаживающая рана, и находиться здесь — все равно что сыпать на нее соль. Я знаю, что не справляюсь с трудностями. Вместо этого я хороню их глубоко внутри. Наверное, поэтому я не могу думать о Саре без слез. Вот почему после смерти моего отца я сразу пошел в армию, где смог раствориться в новой жизни и позволить ей поглотить меня. Черт, наверное, именно поэтому я так люблю активные сражения. Ты можешь не беспокоиться о собственной ерунде, когда занят тем, что стараешься не быть убитым.
Мы останавливаемся в отеле Wayfarer. Здесь царит мрачная атмосфера, которая кажется странно уютной. Приглушенное желтое освещение, красные бархатные диваны, кирпичная кладка и акценты из темного дерева. Это идеально соответствует моему настроению. Зловещий, задумчивый… Я решаю, что мне здесь нравится, и звоню в дверь у пустой стойки администратора. Молодой человек с усталым видом улыбается, приветствуя меня.
— Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится, мистер Бенсон, — говорит он, когда я заканчиваю регистрацию, и протягивает карточку со своим номером телефона.
Я убираю карточку.
— Спасибо, Мейсон, — говорю я, читая на его бейджике имя.
В моей комнате бетонная акцентная стена и минималистичный дизайн. Это тоже очень приятно. Как будто кто-то в студии знал мой вкус. А может, это просто удача. Я думаю, что Лос-Анджелес будет кошмаром во всех отношениях, но, возможно, я переоценил свои ожидания. Я забираюсь в постель и закрываю глаза. Завтра я позвоню Хлое и, надеюсь, увижу знакомое дружелюбное лицо. Это, должно быть, единственное светлое пятно во всей этой поездке.
Когда съемочная группа впервые приехала в наш город прошлой осенью, они планировали остановиться в палатках, но у природы были другие планы. Я вызвался поселиться в одной из них, и это была палатка Хлои Эррера. Такая жизнерадостная, улыбчивая и способная не обращать внимания на мой резкий характер… хотя она слишком напоминает мне Сару. Даже своей внешностью… светлые волосы, округлые формы, карие глаза. Помню, я подумал, что Вселенная сыграла со мной злую шутку. В тот первый приезд, когда они снимали пилотный эпизод, я пытался держать Хлою на расстоянии, не подпускать ее ко мне, даже когда она спала на моем диване. Но когда она вернулась весной, чтобы сняться в первом полноценном сезоне, я, наверное, почувствовал, что уже знаю ее. Она была знакомой, а знакомство приносит утешение. Я все еще жаловался, но не мог не подружиться с ней. Она как солнечный свет, проникающий в комнату. Она освещает все вокруг, независимо от того, выдался у тебя дерьмовый день или нет, солнце все равно светит.
Глава 3
Хлоя
Еще только полдень, а день уже тянется. Наверное, это потому, что я с нетерпением жду звонка Генри. Сегодня утром я очень осторожно поинтересовалась у помощника администратора, подтвердила ли она, что Генри действительно зарегистрировался в отеле прошлой ночью.
— Он так и сделал, — прямо говорит она.
Я сдерживаю радостный вопль и отскакиваю в сторону. Теперь мне остается только ждать ответа, потому что у этого человека нет мобильного телефона. Я знаю, что он вернулся вчера поздно вечером и, вероятно, ему нужно будет хотя бы немного поспать, но я начинаю подумывать о том, чтобы позвонить в отель и спросить, где его комната. Наконец, около часа ночи, мой сотовый звонит с незнакомым местным номером.