Цена зла
Шрифт:
На сцене в первых рядах две девушки кружатся вокруг латунных шестов, одетые в расшитые блестками стринги. Как бы я ни восхищалась силой и грацией их движений, этим зрелищем невозможно наслаждаться, не испытывая чувство стыда. Ни одна из них не носит топ, оставляя свои груди обнаженными для мужчин, которые свистят и издают крики из зала. Похотливые призывы вкупе с таким количеством обнаженной плоти заставляют мои внутрен ности сжиматься.
Идя быстрее, я отвожу глаза, но все в этом месте создано для секса или для его
Если я не буду смотреть слишком пристально, то почти смогу притвориться, что этого нет. Что я работаю в кофейне, в деле, которое не купается в грехе.
Почти.
На полпути через зал я чувствую, как взгляд впиваются мне в спину. Волосы у меня на затылке встают дыбом. Я бросаю взгляд через плечо, почти ожидая увидеть Тодда, смотрящего на меня из тени, но его там нет.
Конечно, нет, он не оставит свой пост у двери.
Я оглядываю толпу. Кажется, никто не обращает на меня внимания.
Я встряхиваю себя. Они меня не нашли. Надо перестать быть такой параноидальной.
И Сару они не нашли тоже.
Они не найдут.
В конце зала я сворачиваю в коридор и направляюсь к лестнице в конце коридора. Дверь в одну из комнат открывается, и оттуда выходит одна из девушек. Внутри я успеваю заметить мужчину, натягивающего брюки и заправляющего рубашку, прежде чем она закрывает дверь. Она одаривает меня улыбкой.
Эти стеклянные мертвые глаза и фальшивая улыбка. Улыбка девушки, которая пробыла здесь слишком долго, которая позволила этому месту украсть ее душу.
Я заставляю себя улыбнуться в ответ и прохожу мимо еще нескольких приватных комнат. Из одной доносятся стоны, за которыми следует тихая мольба. Я иду быстрее, чувствуя, что вылезаю из кожи вон. Я не должна быть здесь.
На верхней ступеньке лестницы приглушается грохочущая музыка с нижнего этажа. Мои старые кроссовки скрипят по полу, заставляя меня понять, насколько здесь тихо. Здесь нет похотливых взглядов, нет ощупывающих рук, нет запаха пота и выпивки. Это владения Ди.
— Стеф? — моя начальница появляется в дверях своего кабинета в конце коридора. — Тащи сюда свою задницу.
Мой желудок сжимается. Она просто в бешенстве.
Ладно, вот в чем дело. Моя начальница — одна из самых приятных женщин, которых я встречала с тех пор, как покинула Колонию полгода назад. Если бы не она, я бы до сих пор жила на улице без работы, без жилья и без денег.
Я слышала бесчисленные истории от пасторов о том, что происходит с молодыми женщинами, которые слишком долго остаются на улице. Поэтому многие из них вынуждены продавать свои тела, чтобы выжить, особенно в таком месте, как центр Лас-Вегаса.
Ди не просто дала мне эту работу. Она дала мне все. Без преувеличения
— Да, мэм. Я здесь. — Я останавливаюсь в дверях, когда она поворачивается и идет через комнату к своему столу. — Я просто…
— Речь пойдет об опоздании. — Ди бросает папку на груду бумаг. — Мы здесь завалены работой, и у нас не хватает людей, девочка.
— Я знаю. Извините. Автобус опоздал.
— Иди сюда.
Не зная, что делать с этим приказом, я моргаю, глядя на нее. В ее тоне есть резкость, которая говорит о том, что я в этом виновата, но с Ди это трудно определить.
Ди Мастерсон — самая интересная женщина, которую я когда-либо встречала. С каштановыми волосами с ярко-розовыми прядями и татуировками на руках, она из тех женщин, от которых я ожидаю, что они будут работать на танцполе, а не владеть клубом. После того, как я провела свою жизнь среди женщин, которые считают, что показывать свои лодыжки — это признак порочности, она просто глоток свежего воздуха. Только теперь, когда я смотрю на нее, мой желудок сжимается.
Она очень мила, но у меня всегда такое чувство, что она не та женщина, которую хочется разозлить.
Я осторожно пересекаю комнату, и она улыбается.
— Просто иди сюда. Я не собираюсь тебя кусать.
Я мысленно пинаю себя. Я ненавижу показывать слабость, особенно перед ней.
— Мэм, простите, что опоздала и оставила Вас в затруднительном положении. Вы должны уволить мне прямо сейчас, не так ли?
Я знаю, что пресмыкаюсь, но мне нужна эта работа.
— А ты ожидала, что я этого не сделаю?
Мои мышцы напряглись. — Нет, мэм.
Ее брови морщатся от моего ответа, так же, как это происходит каждый раз, когда я называю ее так.
Стоя перед ней, я поражаюсь ее росту. Она на голову выше моего пятифутового роста, но сейчас кажется намного выше. Может быть, она надела туфли на каблуках.
Темный взгляд Ди падает на мои руки. Я сжимаю их. Я сцепляю руки за спиной.
— Ты уже получила удостоверение личности? — спрашивает она.
Я качаю головой, сохраняя нейтральное выражение лица и заставляя себя не настаивать на том, чтобы она уволила меня.
— Мне понадобится твой номер социального страхования для моих учетной документации. Я отвезу тебя за ним завтра.
О, нет. И как мне из этого выбраться? Идти в правительственное здание, где будут задавать вопросы, на которые я не смогу ответить, уже достаточно плохо. Но я никак не могу позволить ей узнать, что я использую фальшивое имя или кто я, если она поедет со мной.
Поскольку я не могу дать никакого объяснения, которое имело бы смысл, я решаю разобраться с этим позже. Я собираюсь поблагодарить ее, но шум за окном офиса привлекает мое внимание, и я смотрю вниз на улицу.