Цена желания
Шрифт:
— Мы уже рядом, нужно торопиться, тут дойти немного, но менее безопасно, чем на том берегу, поэтому засиживаться смысла не вижу. Нейтральная территория закончилась, повезёт-проскочим, — тихо, но уверенно проговорил он, — держись ближе ко мне, здесь, неподалёку от входа возможна куча аномалий.
***
Путники шли быстро и осторожно, проверяя путь впереди себя специальным локатором аномалий. В сгущающихся сумерках, шанс обнаружить их на глаз или с помощью классической гайки, стремился к нулю.
Вера, чертыхаясь на неровностях что-то без остановки бубнила себе под нос, напарник, не обращая внимания и не оборачиваясь
Они почувствовали легкий толчок и внезапную дрожь поверхности земли. Вера уткнулась в спину напарника, когда тот резко остановился.
— Ай, чего мы остановились? Пойдём скорее дальше, а то сейчас вляпаемся во что-нибудь. Меня уже напрягает то что земля ходуном ходит, — оглядываясь по сторонам, сетовала она.
— Тише, — пришикнул парень и взобрался на небольшой пригорок неподалеку, с которого можно было разглядеть хотя бы небо, — так и знал.
Он резко махнул рукой наотмашь и спустился.
— Это Выброс. Знаю, слишком быстро и неожиданно, но так решила распорядиться Зона-матушка. Так что уносить нужно ноги. Мы рядом уже, давай, немного спринт-забега нам не помешает.
Андрей схватил озадаченную девушку и потащил ее за рукав по направлению к бункеру. Раздался предвыбросный рокот. Такой не перепутаешь ни с чем. Сразу же за ним землю тряхануло еще разок, но в пару раз сильнее, так, что путники еле успевали перебирать ногами. Заветный бункер, вот он еще двадцать метров…десять… Еще немного.
Всё небо побагровело и приняло зловещий кровавый оттенок, от земли стало давать жаром, ветер стал сухим и порывами ударял по лицу. Усилилось давление и даже просто идти становилось сложнее. Впереди перед входом в убежище, плескалась серебристая жидкость, напоминая на первый взгляд ртутную массу, но была менее густой.
Подбежав в самой кромке аномалии, Андрей выругался вслух и оторопело посмотрел на Веру. Та стояла, сжимая голову, которая была готова вот-вот лопнуть от высокого давления. Ему самому было не лучше, но он пытался терпеть. Если он поддастся сейчас, кто же дойдет тогда до цели?
— Это, — он кивнул на лужу серебряных сгустков возле самой двери, — «Слепая слеза».
Редкая аномалия, только слышал и читал о ней, но встречать не приходилось. Если наступить в нее, ничего не почувствуешь, не будет ни больно, ни страшно. Живой останешься, вот только уже без памяти. Стирает всё под чистую. Слышал как-то историю от бойца в баре, что дружил он с одним таким в группировке, пошёл он как-то ночью шарахаться в поиске редкостей, ну и наступил не глядя. И дальше пошёл, да только две недели его потом искали, потому что вспомнить куда шел и откуда он уже не мог, — дотянуться до считывателя сможешь?
— Думаю, да.
Парень подхватил напарницу, предварительно попросив ее снять снаряжение. Подойдя к самому краю, он встал поудобнее и подал туловище девушки немного вперед. Вера как могла, изо всех сил тянулась, чтобы приложить карту. Наемник, почти касался этой жижи, но держался. Заветный писк и дверь разблокировалась и приоткрылась. Андрей вернул девушку на место и в раздумьях подпер рукой шлем.
—
— Поняла, — тихо проговорила девушка, и начала отходить на необходимую дистанцию.
Она отдышалась, одернула одежду, сжала кулаки. Вокруг была слишком темно, побагровевшее небо тяжелым грузом нависало над ними и еще эта лужа перед бункером, что дрожала серебром от легких дуновений ветра. Как Зона смогла создать всё это и вложить в каждую аномалию свой смысл, определить лишения для того, кто вступит с ней в бой? Какие еще ловушки уготовлены ей уже там, в Припяти? Почему она с легкостью смогла пройти то болотное чудище со сверхразумом, что связывает ее и эти места? Только вопросы, а ответов не было. Только момент здесь и сейчас, неуверенно переминающийся с ноги на ноги силуэт в десятке метров от нее, ждущий решительного шага, сейчас или никогда, цель которую она преследует. Стоила ли эта цель всех лишений, которые она претерпела уже находясь здесь, в Зоне? Размышлять можно было сколько угодно, но выбор необходимо было сделать прямо здесь, в этот момент. В голову начали лезть мысли, которые тянули назад,
Смогу ли? Не поверну обратно на полпути? Нет. Твердое и решительное нет. Слишком много сил и времени было вложено в достижение этой цели. Но что я попрошу у камня, оказавшись там, рядом с ним? Об этом она даже не думала раньше, как верно сформулировать желание-просьбу, чтобы быть правильно понятой. Как не исказить смысл и не принять участь того сталкера… Меченого, однажды услышав ту историю, у нее были мурашки по коже до сих пор. Одно неверное слово и всё, желание может исказиться до неузнаваемости и принести погибель.
Наемник несмело махнул впереди рукой, призывая ее к разбегу. Она резко втянула воздух, наливавшийся примесью металла и жгучей остроты, который разъедал легкие.
Оттолкнувшись берцем она быстро пробежала небольшой отрезок, который предназначался для разгона и перед самым сверкающим пятном, прыгнула и перелетев через него оказалась по ту сторону, в темном и сыром проеме бункера на холодном бетонном полу. Быстро обернувшись назад она видела Кремня, который, в багровых оттенках неба и сумерках, казался лишь темным силуэтом.
На секунду промелькнула мысль, может быть он и сам не рискнет, уж пусть всё останется так. Но он отошел назад и с разбега уже через мгновение оказался внутри рядом с ней. Рюкзаки стояли поодаль. Путники встали, отряхнулись и прикрыли за собой тяжелую гермодверь. Теперь они в том самом небольшом отрезке пути, погребенные под грудой земли и железобетона. Выйти должны были к утру. Но сейчас приближался Выброс и нужно было пересидеть в каком-нибудь закутке. Кремень нашел в кромешной темноте щиток, ржавая дверка которого тоскливо скрипнула, он нащупал там переключатели, которые оказались рабочими. Вера была удивлена. Ей казалось в таких местах уже ничего не работает. Немного пошабаркавшись, Кремень поднял тумблеры и в некоторых местах вдоль тоннеля загорелись тусклые желтые лампы обрамленные в решетку. Потолок был примерно около двух с половиной метров, сводчатая конструкция бетона давно пожелтела, по центру тянулась пара витых кабеля, от лампочки к лампочке. Стояла гулкая тишина.