Цена вздоха
Шрифт:
— Ладно, вижу. — Говорит она добрым, радостным тоном. — Не отвлекайся. Только скажи, куда это.
— Клади сюда, на камни. — Кивает он. — Все почти готово.
Колдунья сразу расцветает еще более яркой улыбкой. Ее широко раскрытые глаза полыхают золотом, а радость преображает каждое движение, становясь еще заметнее. Женщина немедленно, хотя и осторожно, складывает все три туши на камни в яме. И тут же вода, закапавшая с мяса, начинает шипеть. И колдунья, словно звуки ее привораживают,
Старик продолжает держать руки перед собой, ладонями к земле, и ничего не говорит. Но у колдуньи всего через миг терпение уже заканчивается, да и таращиться на камни ей быстро надоедает.
— Долго еще? — Наклоняется колдунья.
— Ты ведь знаешь. — Спокойно отвечает старик, не оборачиваясь. — Нужно потерпеть.
Колдунья выпрямляется, складывает на груди руки, поводит взглядом и надувает щеки. Старика доставать она даже не пытается, ждет в сторонке, удерживая свое нетерпение, но стоит ему вздохнуть, как Айва мгновенно склоняется над плечом старика.
— Что? — Спрашивает она торопливо. — Что-то не так? Что не так?
Старик даже посмеивается.
— Это ты обо мне или о мясе заволновалась?
Колдунья выпрямляет спину.
— А что? Тебе это так интересно? — Щурится она хитро.
Старик посмеивается, но следом вздыхает.
— Честное слово, если я сейчас услышу, что ты мясо испортил, я тебе голову с плеч сниму. — Говорит вдруг Айва серьезным тоном, наклонив вперед голову.
И старик с ответом не тянет.
— С мясом все хорошо.
Колдунья тут же вздыхает и опять становится весела, давая радости пробудить на лице улыбку.
— Хорошо. — Говорит она. — Значит, не о чем волноваться.
Айва уже начинает тихонько напевать под нос какую-то мелодию, но старик не дает разговору окончиться.
— Жаль, с мальчиком все не так же просто.
Колдунья недовольно хмыкает, но вздыхает и сохраняет на лице непринужденную улыбку.
— Ну ладно, что с ним? — Спрашивает она. — Что такого важного произошло, что это не может подождать?
— Проклятие набирает силу. — Отвечает старик. — Ты сама разве не заметила?
Колдунья в ответ разводит руками, хотя старик и не отворачивается от ямы и не может увидеть ее жестов.
— А чего ты ожидал? — Говорит она. — Что проклятие вот так возьмет и исчезнет?
— Да, — продолжает старик, — ты права. Но слишком быстро он начинает меняться. Когда мы встретили мальчишку, проклятие едва можно было заметить. А сегодня вся его спина начала чернеть.
Наконец, колдунья не сдерживается, отмахивается и все же дает волю раздражению.
— Да какая разница? — Отворачивается она, но миг спустя,
На миг она замолкает, но тут же расцветает хитрой улыбкой и снова поворачивается к старику.
— А ты лучше думай о том, — говорит колдунья, — как мне в пути угождать, чтобы мне самой не пришлось выдумывать, как с тобой развлекаться.
Но старик ее будто не слышит.
— Мальчик только что был здесь. — Говорит он. — И проклятие начинает менять его изнутри.
Вдруг, старик оборачивается и глядит так серьезно, что даже колдунья на миг застывает от его холодного взгляда.
— И меняется он с тех пор, как вернулся из леса. — Договаривает старик.
Колдунья сразу теряет улыбку и начинает хмуриться.
— Хочешь сказать, что это я виновата? — Говорит она сердито. — Ни проклятый лес, ни эта гадина, которая его чуть не разодрала на части, а именно я. Вот не можешь ты хоть немного побыть душкой?
Старик улыбается.
— Ты вновь торопишься. — Говорит он. — Подумай, обычно, может ли проклятие так быстро набрать силу, если проклятый сам, добровольно согласиться отдать свою жизнь в чужие руки?
Колдунья сразу успокаивается, поворачивает голову и всматривается в лицо старика. Но он не дожидается ответа и уводит взгляд к яме с камнями, все еще продолжая держать над ней ладони.
— О чем ты, старик? — Прищуривается колдунья, но сразу же раскрывает глаза шире и придвигается. — Ты что-то понял. Скажи мне!
— Все просто. — Отвечает старик. — И ты достаточно умна, чтобы сама это заметить. Но недостаточно внимательна и терпелива. Отдав себя в твои руки, мальчик теряет желание бороться. Становясь твоим рабом, пусть и добровольно, он теряет то, что помогало ему все это время противостоять колдовству.
Колдунья задумывается, но искать к загадке ответ она быстро устает.
— А ты уже понял, что это?
— Нет. — Отвечает старик. — Не думаю, что угадать получится. Но кое-что из этого все же можно понять.
— И что? — Тут же спрашивает колдунья, еще сильнее наклонив корпус и вытянув шею.
Старик поворачивается к ней, но смотрит без улыбки.
— Если ты подумаешь, то сама все поймешь.
— Да брось! — Сердится колдунья, но не теряет интереса. — Что ты понял? Скажи уже!
Старик вздыхает и отворачивается.
— Тебе нужно отказаться от вашего уговора. — Спокойно, хотя и слегка расстроенным тоном отвечает старик. — Верни мальчику свободу, и пусть сам решает, что ему делать.