Цена возвращения
Шрифт:
На улице не было ни души. Кого-то, возможно, радуя, стояла несвойственная для начала декабря тихая и ясная погода с температурой чуть выше нуля. При данных обстоятельствах Седой, конечно же, предпочёл бы снег, или дождь, а, может, вообще туман, но на руках имелись только такие карты. Это ещё хорошо, что тут нет стольких камер, как бывало порой в других местах
Убедившись, что на улице всё спокойно, Седой продолжил путь. Миновал жилой массив, сверкавший разноцветными квадратиками окон, прошёл вдоль заборов закрытых на карантин школы и детского сада. Затем тормознул на углу здания почты, изучая перекрёсток. В паре кварталов разорвала ночь сирена «скорой». Седой дождался, пока неотложка удалится и в пространство вернётся прежняя тишина. Перекрёсток показался ему безопасным. Банкомат светился окошком через дорогу. Смущали несколько припаркованных у тротуара машин, но освещение позволило утверждать – они пусты. Держась подальше от засветок уличных фонарей, Седой надвинул кепку на самые брови и направился к банкомату.
Отлаженные движения. Залепить глазок камеры. Карту – в прорезь. Придержать шлейф. Ну, кто ты был, последний пользователь банкомата, чьи данные сейчас из взломанного кэша копирует хитрый девайс? Человек при деньгах или нищеброд? Муки совести, однако, Седого не тревожили. Даже если тут снимала крохи пенсии бедная старушка. Кстати, это вряд ли. Все пенсионеры обслуживались по своим картам в специализированных социальных магазинах, где цены на самые бюджетные товары (обычно низкого качества) регулировало государство, да ещё и подкидывало бонусы за каждую покупку. А вот каким-нибудь студентом на удалёнке, живущим на одну скромную стипендию, последний пользователь банкомата вполне мог быть. В этом случае Седому или придётся тариться лапшой быстрого приготовления или пытать счастья в другом банкомате.
Писк известил о удачно прошедшей процедуре взлома. Седой проверил остаток на счёте. Не фонтан, но приемлемо. Уж закупиться на пару недель скромной походной жизни всяко хватит.
Первая мысль была – захват, и в груди, не смотря на опыт, похолодело. Но потом Седой понял, что его пасут банальные гопники. Хорошо же они замаскировались, мрази. Прятались в машине? Но звук открывающейся дверцы он бы услышал, вспыхнувший в салоне свет заметил бы даже краем глаза. Или… Присмотревшись, Седой увидел сдвоенную кочергу у дальней машины. Электросамокаты! Вошедшие в моду перед самой пандемией штуковины, быстрые и бесшумные.
Фигуры вытащили руки из карманов и расхлябанной походкой направились к нему. Один даже принялся что-то насвистывать.
Седой выдохнул и потянулся к кобуре.
– Парни, не теряйте времени со мной. Поищите другую жертву.
Он вытащил пистолет и покрутил им в воздухе, чтобы ствол было хорошо видно.
Фигуры замерли. Свист оборвался на высокой ноте.
– Я серьёзно.
– Да мы просто шли… – наконец подал голос один из парней.
– Вы просто ехали на своих грёбанных самокатах. И давайте вы поедете дальше.
– Да он не настоящий, – проблеял второй гопник с классической дворовой интонацией.
– Есть желание проверить? – Седой снял пистолет с предохранителя и передёрнул затвор.
– Не-не, – первый голос, явно принадлежавший старшему в их дуэте, проявил благоразумие, – Бутер, валим!
Они метнулись к своим самокатам и очень быстро оказались на дороге. Седой ожидал появления ходовых огней, но те, видимо, были заклеены или сняты. Две фигуры стремительно покатили прочь. Седой быстрым шагом миновал перекрёсток. Пистолет он спрятал уже потом, поймав себя на мысли, что без единых терзаний пустил бы его в ход.
Конец ознакомительного фрагмента.