Цена успеха
Шрифт:
Пытаясь на собрании казаться таким же обеспокоенным, как все остальные члены команды, Иган в душе потешался над тем, как ловко ему удалось сбить всех с толку своими махинациями. Одному архитектору он говорил одно, другому – другое, и в результате проектируемое здание, казалось, конфликтовало само с собой, в то время как члены команды до хрипоты спорили из-за какой-нибудь мелочи, например, стоит полировать гранит или нет.
Только Алекса уловила суть проблемы.
– Забудьте о граните. Рано говорить о полировке, когда у нас нет самого проекта. То, что
– Целиком и полностью согласен, – сказал Грег. – У нас нет единой концепции. Нам нужен синтез традиционной формы и современных материалов.
– А вот этого не надо, – вмешался Иган, – ты снова отмахиваешься от пожеланий клиента. По-моему, мы должны серьезнее отнестись к словам главного администратора. Ему нужна традиционность – так пусть он ее и получит, иначе наш проект никто даже рассматривать не станет.
Иган всегда получал извращенное удовольствие, играя роль адвоката дьявола. В данном случае особая прелесть состояла в том, что он точно знал, как действует на нервы этому гомику. На самом деле мнение Игана о проекте в его теперешнем виде было убийственно: проект робок, вял и невыразителен, не несет в себе ничего нового, и члены жюри, глядя на него, будут зевать от скуки.
– Эх, если бы мы могли поразить их чем-нибудь сногсшибательным! – мечтательно проговорила Алекса. – Мне представляется вариация на тему ар-деко…
– Ар-деко? Вот уж что нам меньше всего нужно, – быстро перебил Иган. – Всякие ремесленники от архитектуры уже столько раз модернизировали ар-деко, что это уже превратилось в клише.
Как и следовало ожидать, Грег поддержал идею ар-деко. Между тремя архитекторами разгорелся спор. Сью же помалкивала, и только когда ее спросили напрямую, робко высказалась в поддержку менеджера.
Сью внесла-таки свой «оригинальный» вклад, как они с Иганом отрепетировали заранее.
– Этот проект, – проговорила она дрожащим голоском, – выдержан в нужном духе и вызывает определенные ассоциации…
Продолжая, Сью то и дело поглядывала на Игана, желая получить подтверждение, что делает все правильно. А его так и подмывало взмахнуть воображаемой дирижерской палочкой, руководя ее выступлением.
– Одно дело учитывать существующую архитектурную среду, – возразил Грег, – и совсем другое – плодить подобия существующих зданий. Нам нужно подойти к делу более творчески и, я бы даже сказал, романтичнее.
Иган совершил поворот на сто восемьдесят градусов:
– Возможно, Грег прав. Может, проекту и впрямь недостает мягкости, традиционности.
Иган собирался подучить Сью, чтобы она внесла в проект «романтические» штрихи, напоминающие о стиле модерн: изломанные кривые линии, цветочные усики, нечто женоподобное. Грегу это придется по вкусу, и Алекса, вероятнее всего, его поддержит.
Собрание закончилось в атмосфере всеобщего уныния, что очень порадовало Бауэра. «Вот уж действительно первоапрельские дураки», – думал он.
Перед отъездом в Стамфорд он заглянул к Сью.
– На собрании ты выступила просто великолепно!
– Тебе нужно чаще выступать и не прикрываться ложной скромностью.
– Я знаю, – прошептала она, краснея еще гуще.
– Как продвигается проект?
– Понемногу. Хотите взглянуть, Иган?
– Нет, не сейчас. Подожду, когда ты закончишь, пусть это будет для меня сюрпризом. Помни: это твой шанс показать, на что ты способна. Боюсь, у Алексы проблемы. Ты видела, как она расстроилась?
– Видела. Пока получается не очень удачно, правда?
– Не очень удачно? Сью, да проект в нынешнем состоянии просто ужасен! Конечно, я не мог так прямо сказать, щадя чувства Алексы, ведь в этом деле мы заодно, – солгал Иган. – Все хотим, чтобы проект был как можно лучше и победил в конкурсе.
Он заговорщически подмигнул Сью, доверительно улыбнулся, словно говоря: «Ты же понимаешь, это должно остаться строго между нами», – и отправился по своим делам.
Иган не испытывал ни малейших угрызений совести. Сью, эту бездарную дурочку, уже не испортишь. Что же до Алексы, то Иган полагал: если она будет вынуждена разделить его судьбу, то в конечном счете это пойдет гордячке только на пользу.
Алекса испытывала пугающее ощущение, будто все, что было для нее важным, уплывает из рук. Сначала карьера, теперь брак.
Примерно с неделю после того, как она объявила о решении повременить с беременностью, у них с Филиппом все оставалось по-прежнему. В субботу вечером они пошли с друзьями в театр, затем поужинали в «Реджине» и протанцевали до трех утра. Алексу переполняли любовь, нежность и желание.
Еще не дойдя до спальни, она на лестнице, пылко целуя, стала расстегивать его рубашку. Ответные поцелуи Филиппа возбудили ее еще сильнее.
Продвигаясь к спальне, они постепенно снимали с себя один предмет одежды за другим и бросали на пол. «Не забыть бы потом собрать все, чтобы Брайан утром не наткнулся на следы нашей страсти», – промелькнуло в голове у Алексы. Романтическая атмосфера чудесно проведенного вечера с хорошей едой, вином, танцами привела к естественному результату: все тело Алексы пульсировало от желания.
Обнимая мужа, она постанывала от сладостного предвкушения. Но когда Филипп вошел в нее, эрекция вдруг пропала. Такое иногда бывало (слишком много спиртного, поздний час), но раньше Алексе всегда удавалось, проявляя терпение и изобретательность в ласках и словесной игре, повернуть процесс вспять. Однако в эту ночь ничего не помогало.
– Прости, ничего не выйдет, – сказал Филипп вздыхая. Алекса скрыла разочарование.
– Ничего страшного, дорогой, мы оба устали.
– Хочешь, я тебя…
– Нет, не надо, все в порядке. По правде говоря, я уже засыпаю. – Для пущей убедительности она зевнула.
Филипп поцеловал ее в лоб.
– Дай мне восемь часов на отдых, и я буду снова на высоте.
Но и отдых не помог. Та же проблема возникла и назавтра, и в последующие дни.
– Филипп, что-то не так?