Цена свободы

Пахоленко Татьяна Александровна

Меня терзали сомнения, правильно ли я поступаю, что улетаю без сына? После сегодняшних событий, мне хотелось оказаться как можно дальше от сумасшедшей семейки и, как не странно, от Кима. Он словно был символом всего плохого, что произошло со мной… А Кирила я доверила людям, которым доверяла как себе — это Бурак и Инна. Они еще только начинали свой совместный путь, но немного переключить свое внимание с постели на ребенка не помешает…

– Да что такое?!
– прошло полчаса полета, а Ким так и не сводил с меня пристального взгляда. Я пыталась читать, слушать музыку, спать и бездумно смотреть в окно,

но постоянно чувствовала взгляд мужчины.- Говори уже, что?

– Ничего… - как бы равнодушно и по-мальчишечьи сказал мужчина, но в его голосе промелькнула тоска и безысходность.
– Возможно, это последний раз, когда мы так с тобой… Просто сидим и разговариваем. Ты же понимаешь, на какие жертвы я иду ради тебя?

– На какие?
– устало и больше ради уважения, чем ради интереса, спросила я.- На какие жертвы Ким?

– Мне так хочется запереть тебя в доме и что бы никто и смотреть в твою сторону не смел! Что бы ты разговаривала и улыбалась только мне… Ну еще и нашему сыну, конечно...
– он сделал драматичную паузу, а затем продолжил.
– А что делаю я? Соглашаюсь с твоим решением переехать в какое-то село и жить там без меня.
– затем его словно осенило и тот уставился на меня ошарашенным и перепуганным взглядом.
– Надеюсь, ты не собираешься замуж выходить?!

В этой реплике было столько отчаянья и мольбы, что я невольно рассмеялась. Нет, ну он серьезно думает, что после ТАКОГО я еще раз добровольно пойду на брак?! Я конечно, не самая умная…

– Вика!
– жестко напомнил о своем вопросе он.
– Не заставляй разворачивать самолет!

– Да, конечно же нет!
– так же громко пояснила я.
– Мне тебя до конца жизни хватит, ей богу!

– Смотри мне...- немного прищурив глаза прошипел Ким, а затем устало зевнул в кулак.- Пойду я посплю.

– Куда?
– я как дурочка посмотрела на четыре громадных кресла частного самолета и поморщилась. Ведь явно, что снаружи самолет больше чем внутри.
– Тут что целая квартира?

– Угу… - мужчина подмигнул мне и встал.
– Если надумаешь присоединится, то это первая дверь если идти прямо по коридору.

И вот он ушел и на меня накатили какие-то странные и необоснованные чувства… Словно лавиной скатилась паника на голову, отчетливо напоминая, что возможно это последние часы, когда мы видимся с Кимом. Там, в Азербайджане, я взяла с него обещание, что он будет видится с сыном, но со мной нет... Теперь эта идея мне показалась самой ужасной за всю мою жизнь. Что за идиотка, семь пятниц на неделю?!

– Решила начать с начала, так начинай!
– воскликнула я сама себе.
– Ты сама говоришь, что все беды от него, а теперь пойдешь просится обратно!? Совсем уже…

– Эээ… - стюардесса, бесшумно подошедшая со спины уставилась на меня обеспокоенным взглядом.
– С вами все хорошо? Может нужна помощь? На борту есть аптечка…

– Где туалет?
– прервала ее я.

Едва мне удалось отделаться от назойливой барышни, как я направилась в указанную комнату. Черт, даже туалет в этом самолете напоминал роскошные покои... Сегодня на мне были черный брючный костюм, и лодочки на высоких каблуках. Волосы были по бокам подколоты вверх, что бы не лезли в глаза, а на лице не капли макияжа. Едва приведя себя в порядок, я вышла

что бы вернутся на место… Но не тут то было.

Меня привлекла слегка приоткрытая дверь в спальню Кима. Видимо, он не плотно закрыл ее и от небольшой трясины она открылась. Тихонько подкравшись, застала прекрасную картину: мужчина сидел на кровати, ко мне спиной, его брюки и рубашка были аккуратно сложены на стуле около кровати с красного дерева. Эта комната действительно напоминала спальню в обычном доме: стены были обиты красным деревом, в тон кровати, золотая люстра выгодно оттеняла красные бархатные вставки на потолке и подчеркивала изысканное постельное белье, с тонкими вышитыми по нему лилиями и розами.

Мужчина устало смотрел в иллюминатор и чем-то размышлял. Мне не было видно его лица, но напряжение было осязаемым. Я четко знала, что причиной его печалей, если не всех, то многих являюсь я. Одному богу известно, как мне сильно хотелось подойти и обнять его, успокоить и сказать, что все будет хорошо. Думаю, массаж ему бы сейчас помог…

– Привет.
– голос мужчины прозвучал как гром среди ясного неба и я невольно встрепенулась, сделав шаг назад. Мужчина повернулся и одарил меня усталым взглядом.
– Нет… Не уходи, раз уже пришла.

Видя его состояние, растаяла. Ведь Ким не из тех людей, что показывают слабость, а сейчас он казался таким уязвимым и беззащитным. Сложно было бы бросить мужчину в таком состоянии.

– Я не уйду...- тихо прошептала я и сделала первый шаг в комнату.
– Поговори со мной.- мужчина никак не среагировал и я уже более активно засеменила и села около него на кровати.
– Пожалуйста…

Ким повернулся ко мне в пол оборота и открыл прекрасный вид на его накаченное, упругое тело без единой волосинки и недостатка. И даже шрам на животе казался логичным дополнением этой шедевральной скульптуры. Его темные волосы разметались по голове и четко оттеняли глаза.

– Твоя глаза… - прошептала я, заполняя возникшую паузу.
– Они постоянно меняют цвет… Иногда они кажутся мне зелеными, иногда серыми, а иногда коричневыми. Клянусь, однажды я даже видела их голубыми… Но, чаще всего они черные.

– Мне говорили.- мужчина усмехнулся, немного расслабившись.- Они меняют цвет от того, как на их падает свет, от настроения и… От отношения к человеку. Но, черными их видела только ты.

– Ты серьезно?
– удивилась я и скинув туфли на землю, устроилась на кровати в позе лотоса.
– Это магия, потому что хоть у меня и нет высшего образования, я уверенна, такое невозможно… - Ким только пожал плечами со слега самодовольной улыбкой, но ничего не сказал.
– Почему тогда я, по твоему, вижу глаза черными? Это плохо?

– По иссдедованиям В. У. Тернера, у африканского народа ндембу «чернота» это половое влечение, страдание, несчастье… - задумчиво сказал он.- Там еще много всего, но я бы выделил это. Только с тобой я не могу притворятся. Только ты видишь меня таким, какой я есть. И только от влечения к тебе я не могу избавится…

– А что тогда значит страдание и несчастье?
– с придыханием спросила я, глядя как от каждого его вздоха и выдоха мышцы на животе и руках играют… Как его темные глаза обжигают меня своим взглядом так, что я чувствовала себя голой… - Это плохо?