Цена страсти
Шрифт:
Но девушка уже вновь была рядом – закатав его рукава, она принялась осматривать ссадины на бицепсах, которые он заработал в неравной борьбе с веревочными узами.
– Братья, говоришь…
Теперь, когда кровь вновь понемногу начала снабжать мозг, он припомнил темноволосого парня, ворвавшегося в карету. Борьба была яростной, но, увы, недолгой – Эрон не вовремя отвлекся на созерцание ягодиц удирающего возницы, стремительно исчезающей в сгущающихся сумерках.
– Стало быть, это кто-то из них меня на обочину выкинул? Слушай, ощущение такое, словно меня в лоб лошадь
Девушка настороженно посмотрела на него:
– Не вини его… Я не должна была втягивать его в это дело. Он… ну, с ним не все в порядке, еще с войны. Я должна была понимать… – Губы ее плотно сжались. – Во всем виновата только я, ясно тебе? Поклянись, что никогда не обвинишь его ни в чем, или… или я никогда не освобожу тебя!
Поскольку Эрон вовсе не намеревался кому-либо сообщать о том, что был похищен и взят в плен под дулом пистолета нежной девушкой, которой помогал умалишенный, то выполнить это ее условие ему было легче легкого. Да, он унесет память об этом диком случае с собой в могилу, хотя вряд ли оправится от унижения до гробовой доски. Впрочем, кое-какие ее слова насторожили Эрона. Склонив голову, он задумчиво взглянул на девушку:
– А ты-то сама? Ни о чем не попросишь… Ну, для себя?
– О чем ты?
– Ну, не собираешься попросить меня не заявлять в суд о похищении, а?
– Если ты это сделаешь, я не буду на тебя в обиде. Но мне бы этого не хотелось… Моя семья нуждается во мне много больше, нежели я – в наказании. В конце концов вряд ли я впредь решусь на что-то подобное… – Она вздохнула. – Похоже, похититель из меня никудышный…
И она принялась вытирать грязь с его лба, склоняясь все ниже, чтобы разглядеть его лицо в полумгле. Щекой он ощущал жар ее кожи… а от сладкого пряного аромата жасмина, выращенного в тропиках, прибывшего на корабле в Англию и согретого теперь теплом этого нежного тела, голова его пошла кругом. Наверное, она растерла ароматное масло по запястьям и за ушами после того, как приняла ванну…
Закрыв глаза, он представил себе картину: комната, окутанная горячим паром, тихий плеск воды, облака мыльной пены и… она, грациозно выступающая из медной ванны… Кожа ее, цвета безупречной слоновой кости, слегка порозовела… А пламя свечей озаряет ее влажные крутые бедра, ее округлые тяжелые груди, а на розовых напряженных сосках – капельки воды, которые вот-вот…
– Ой!
Глава 5
Эрон поморщился и отвел ее руку с платком от своего лица:
– Ты песком меня отчищаешь, что ли?
Но он благодарен был сейчас за эту боль. «Сосредоточься на боли! И злись, злись на нее! Думай лишь о том, что она сделала, а не о ее волшебном аромате!..»
– Боже мой! Какие же вы, мужчины, в сущности, дети!
Эти ее слова отчего-то взбесили Эрона. Отлично! Это и требовалось!
– Ежели вы не против, мисс, то развязали бы вы мне и ноги, что ли! – Сейчас как нельзя кстати пришлась манера Хейстингза изображать высокомерное презрение к высокородным. – Ведь не хотите же вы в самом деле, чтоб я потащил вашего братца к судье?
Девушка снова
– Да. Разумеется. Это дело всего нескольких минут.
Однако все на деле оказалось совсем не так просто. Связывая его и стремясь сберечь веревку, похитительница столько раз обмотала его, что он походил теперь на поросенка, насаженного на вертел.
В течение следующей четверти часа Эрон вынужден был лицезреть, как обворожительная юная леди ползает вокруг него на коленках, демонстрируя всю свою гибкую фигурку. Боже, она воистину красотка! Возможно, сумасшедшая. И явно представляющая для него опасность. Однако никакая обида не могла заставить его закрыть глаза на то, что девушка восхитительна!
В другой ситуации он устыдился бы своих похотливых настроений, но ведь его подкараулили, нокаутировали, похитили и повязали по рукам и ногам! Эта полоумная барышня явно не заслуживала джентльменского отношения.
Поэтому он беззастенчиво наслаждался, глядя, как девушка, лежа навзничь на полу, заползла под стул и потянулась к тугим узлам. Скромнейшая комбинация рубашки и жилета не в силах была сдержать напора роскошной нежно-кремовой груди, которая колыхалась в такт движениям девушки. Эрон затаил дыхание – казалось, вот-вот розовые соски вырвутся на волю из своего заточения… Этого так и не произошло, но само предвкушение доставило ему массу удовольствия.
Он весьма приятно проводил время.
Однако когда девушка, встав подле него на колени и перегнувшись через самый его пах, потянулась к узлам, стягивающим его ноги, ему все же пришлось ее остановить. Потому что от созерцания ее густых спутанных светлых волос у себя на коленях и размеренных движений дивного тела, когда барышня дергала веревки, ход его мыслей приобрел чересчур фривольное направление. А порядочный человек не должен позволять себе подобного даже по отношению к безумной девке, в которой красоты куда более, нежели морали…
Увы, видимо, он слишком долго колебался, вдыхая теплый жасминовый аромат и любуясь роскошными волосами, разметавшимися по его коленям… К тому же дыхание ее согревало и пробуждало к действию определенную часть его естества.
И этот орган словно говорил: «Никто не совершенен. Пусть женщина продолжает в том же духе!»
Все же порядочность одержала верх. Взяв девушку за плечи, Эрон рывком поднял ее. Барышня сопротивлялась, сосредоточенная на своем занятии.
– Да погоди ты! У меня почти получилось!
Она силилась вырваться, однако он держал ее крепко и как можно дальше от своего многострадального паха. Впрочем, это мало помогало, потому что теперь ее стройное тело очутилось между его раздвинутых колен. Если бы ему пришло на ум их сдвинуть, они сомкнулись бы аккурат на ее изящной талии…
Но Эрон мужественно преодолел это искушение. Вместо этого он нагло ухмыльнулся прямо в лицо похитительнице.
– Кто учил тебя узлы вязать, а?
– Братья, разумеется!
– Ха! Говенная же ты ученица! – Эрон никогда не употребил бы столь соленого словца в присутствии леди, а вот Хейстингз – запросто. – Нипочем ты их теперь не развяжешь.