Цена страха
Шрифт:
Или это был ОДИН вопрос?
– Это ответ на вопрос, идиот.
Парень был или плохо воспитан, или, что вероятнее, не считал Олжаса достойным вежливого обращения.
Ослепительная молния обретённых впечатлений пронзила сознание Олжаса.
Раскрыв рот, несколько секунд он тупо смотрел на тщательно ковыряющегося в ногтях парня.
Придурок, он забавляется с самым святым, с правом человека на выбор!
Ярость вновь овладела его духом.
– Зачем?! Зачем?! Да затем, чтобы
– И попасть в рай? – меланхолично, не поднимая головы, предположил странный собеседник.
– Да!
Террорист с силой пнул невидимую стену, заскрежетав зубами от впившейся в ногу боли.
Ненавидящим взором он обвёл перепуганных людей.
Надежда, появившаяся было в их глазах после изъятия у безумца смертоносного пульта, сменилась глубокой безысходностью.
Совсем маленькие дети данным рейсом не летели, и приглушённый плач девочки и мальчика лет десяти, уткнувшихся в мамину кофту, почти не нарушал непроницаемой могильной тишины.
Прожить ещё несколько дополнительных мгновений, пока длится этот непонятный спор…
Успеть попрощаться, хотя бы мысленно, с любимыми людьми и взлелеянными, но несвершёнными мечтами…
Ещё хотя бы несколько минут…
– Кретин, ты планируешь попасть в рай после убийства трёх сотен неповинных людей?
Гнев с новой силой захлестнул сознание террориста.
Полусознательно Олжас удивился самому себе.
Очередная стычка с непонятным врагом наполняла душу яростью до жизненного предела. Но всякий раз этот предел обнаруживался иллюзорным…
И следующее столкновение привносило нешуточную долю гнева в бушующий океан ненависти.
Сколько же ярости он сможет унести с собой в потусторонний мир? Или её тяжесть придавит душу к земле и заставит гнить в её поганом мире вечно?!
– Да! – он выкрикнул, выплюнул комок чёрной жгучей ненависти в сторону врага.
Приличный такой комок.
Обычно после подобного выплеска ярости становилось легче.
Обычно, но не сейчас.
Гнев утратил всякое сходство с человеческим чувством.
Он стремительно превращался в монструозного мутанта и с целенаправленной безжалостностью душил Олжаса изнутри.
Что происходит, чёрт побери, что происходит?!
– Вы все попадёте в ад, все до одного! А я буду наслаждаться в раю! Я выполню свою миссию!
– Так выполняй. Давай, жми на свою кнопку.
Олжас вздрогнул.
Парень непостижимым образом оказался прямо перед ним.
А ведь он всё это время, несмотря на сражение с сорвавшимся с цепи личным безумием, глаз с него не сводил (не зря прошла подготовка в лагере смертников) и готов был поклясться, что противник даже с места не поднялся!
Попятившись, Олжас чуть не заскулил от
Ненависть в его душе сжалась в трясущийся ком густой тьмы.
Ненависть, его родная, тщательно взращённая ненависть… боялась!
Боялась нечто, исходившего от непобедимого в своей непостижимости незнакомца.
– Нажимай! – глядя на террориста в упор, сцепившись с ним взглядом, парень размеренно вёл наступление.
Отступая, Олжас зашёлся в нервной икоте.
– Нажимай! И посмотрим, где ты окажешься, убив этих людей! Думаешь, в рай попадёте только вы, ты и сторонники твоей веры? А все остальные люди на Земле отправятся в ад? Исключительно потому, что они придерживаются иного мировоззрения? Не из-за плохих дел, а по факту рождения и непринадлежности к твоей системе ценностей, я правильно понимаю? Миллиарды людей, отличных от тебя! Не великоват ли ад у тебя, трусливая бестолочь?
Путь отступления внезапно и категорично закончился.
Олжас безнадёжно упёрся спиной в стену позади себя.
Глаза странного парня оказались в паре сантиметров от его собственных глаз.
Удивительный синий свет невыносимо ярко сиял в устремлённом на террориста взгляде.
Словно само небо, да что там, сам его исток был сутью души этого непонятного субъекта.
Страх сменился гневом.
Инстинкт самосохранения велел: не смог убежать, сражайся. И Олжас почувствовал страстное желание противодействия небесному покою своего врага.
Но вместе с тем он неимоверно жаждал ему сдаться. Потому что в те секунды, когда гнев слабел, изливаясь из него при каждом выдохе, он знал – перед ним вовсе не враг.
Олжас вздрогнул.
Молчаливая дуэль прервалась грубым физическим вторжением. Твёрдый палец вонзился ему под ребро.
Нажатие усилилось, выводя сознание из ступора.
– Неужели ты настолько глуп и наивен?
Олжас открыл было рот, чтобы что-то сказать, хотя ответа у него не было.
Но не успел. Ситуация вновь изменилась.
Палец исчез из-под ребра.
Взгляд нестерпимо сияющих глаз изъялся из загнанной в тупик души.
Со вздохом облегчения Олжас последовал за парнем, плавно перемещающимся вдоль кресел.
Остановившись ровно посередине салона, таинственный собеседник развернулся к Олжасу и широко развёл руки в стороны:
– Что тебе сделали эти люди? Они причинили непоправимый вред тебе или твоим близким? За что ты ненавидишь их? Сдаётся мне, причина здесь вовсе не в Боге.
Наклонившись к сидящей в кресле смертельно бледной женщине, он спросил:
– Признавайтесь, это вы обидели нашего бедолагу?
Женщина вцепилась в руку незнакомца в отчаянном ответе-мольбе:
Конец ознакомительного фрагмента.