Цена соблазна
Шрифт:
Это было довольно странно.
– Наверное, Орелия забыла закрыть, – выдавила она из себя, и заглушенные прежде плохие предчувствия тут же полезли наружу, завопили дурными голосами.
Она хотела было войти, но Артем ей не позволил.
– Подержи-ка его! – он переложил Никитку ей на руки, и Майя мысленно охнула под весом спящего сына. – Постой здесь. Я взгляну, что там и как.
– Я с тобой, – начала было Майя, но тут же осеклась.
Куда она пойдет с ребенком на руках?!
–
Спасский бесшумно исчез за дверью, а Майя осталась. Прислонилась к стене, старательно себя уговаривая, что это недоразумение и сейчас разрешится. Вот-вот раздастся звонкий голос Орелии, гневно интересующейся, что делает посторонний мужчина в оставленной на ее попечение квартире. Наверное, перепугается до чертиков и начнет визжать, утверждая, что сейчас же вызовет полицию. И поделом ей – Майя столько раз говорила, что это не Барселона и в Н-ске они закрывают входные двери!
Но было тихо.
Подозрительно тихо.
Никитка давно уже оттянул ей руки, а Майя искусала от волнения губы. Артем все не возвращался, хотя давно уже должен был за ними прийти. И Орелия до сих пор не возмущалась, хотя давно должна была…
Секунды бежали, складываясь в минуты, и Майя обреченно поняла, что дело плохо. Но… насколько плохо? И что ей делать со спящим сыном на руках? Искать Артема? Звонить в полицию?
– Сынок, пора просыпаться! – Майя попробовала поставить его на ноги. – Ты очень и очень тяжелый…
– Мы уже приехали? – пробормотал он. – Ма-ам, я спать хочу!
Заныл, обнимая ее за шею.
– Скоро… Ты очень скоро пойдешь в кроватку! – пообещала ему Майя, понимая, что этого не произойдет.
По крайней мере, в ближайшее время.
Внезапно дверь распахнулась, и появился Артем. Бесшумно вынырнул из темного проема, и лицо у него было странное, застывшее. Молча подхватил Никиту на руки, и сын доверчиво прильнул к его плечу.
– Плохо дело, – заявил ей. – Я уже вызвал полицию и «Скорую».
– Орелия… – ужаснулась Майя. – Что с ней?!
– Жива, но ей порядком досталось. Пойдем! – Спасский распахнул перед ней дверь, перед этим бросив быстрый взгляд на замок.
Полумрак – горел только торшер в гостиной, и беззвучно работал телевизор – действовал угнетающе. Дрожащими пальцами Майя нашарила включатель, и тут же вспыхнули лампы на подвесном потолке, осветив ультрамодную прихожую.
Раньше она бы скинула обувь, но не сейчас...
– В квартире никого нет, я все проверил, – тем временем говорил ей Артем. – Кто бы это ни был, он уже ушел. Но перед этим взломал дверь иударил твою няню по голове.
– О Боже! – Майя в ужасе приложила руки к полыхнувшим жаром щекам.
– Позже будешь ужасаться. Пока что ничего страшного не произошло, – произнес
– Тогда зачем… Зачем они приходили?!
Зачем кому-то вламываться в ее дом, если у нее не было ничего, что могло бы заинтересовать грабителей? Если только новенький телевизор, кое-какая бытовая техника да пара золотых цепочек с браслетами в шкатулке на прикроватном столике. Деньги в квартире она тоже не хранила – пользовалась пластиковыми карточками.
– Потом покажу, – отозвался Артем.
– Папа, мама я больше не хочу спать! – неожиданно встрял в разговор Никита. – Как можно спать, когда Орелию убили?!
– О Боже! – снова выдохнула Майя. – Ты ведь слышал, что тебе сказал отец? Твоя няня жива, никого не убили... И никого не убьют, я обещаю! – и она кинулась в гостиную.
Орелия сидела перед включенным на беззвучный режим телевизором. Испанка со страдальческой гримасой прижимала ко лбу полотенце, по ее смуглым щекам текли слезы. На спинке полосатого дивана виднелось уродливое темно-бордовое пятно.
– С ней все будет хорошо, – произнес Артем. – Кровь тоже уже не течет. Я не врач, но, думаю, ей максимум грозит пара швов и сотрясение мозга.
– Я ничего не знаю, – забормотала Орелия на испанском, когда Майя села рядом и нерешительно погладила ее по руке, поразившись тому, каким странным был ее взгляд. Словно Орелия смотрела на нее и ничего не видела. – Ничего не помню… Я ни в чем не виновата! Смотрела телевизор, а потом меня ударили по голове… Они вошли сами… Сами, сами!.. Наверное, у них был ключ…
– Других ключей ни у кого нет, – негромко сказала Майя Артему. – Как только мы приехали, я сразу же поменяла замки. Мастера знаю с детства, он в этом доме живет уже лет тридцать… Покажи мне, – попросила она Орелию, – что с твоей головой.
Та, всхлипнув, убрала полотенце. Повернулась к ней затылком, и Майя уставилась на рваную рану с засохшими краями, видневшуюся среди спутанных черных волос. Ей стало нехорошо. Настолько, что ледяное дыхание обморока оказалось слишком уж близко, и Майя чуть было не прилегла рядом с Орелией на том самом диване.
– Никита, пойди и поиграй немного в своей комнате… – сказала она слабым голосом сыну, застывшему рядом с ней. – Твоей няне стало плохо, но очень скоро приедут врачи.
Главное, чтобы маме тоже не стало плохо…
– Я посижу с ней, – заявил подошедший Артем, сунув Майе в руки стакан с водой. Орелии тоже протянул, но та пить не стала, заявив, что ее мутит. – Проверь, пожалуйста, не пропало ли что-то из квартиры.
Майя была даже рада покинуть негостеприимный диван. Кинулась в спальню, но небольшая шкатулка с украшениями стояла нетронутой.