Цена славы
Шрифт:
Оказалось, что она пишет стихи. Много. В КАС с этим никто и не пытался работать, потому что звучание песни важнее текста. К чему тратить время на чью-то лирику, когда лучше создать цепляющий бит и петь поверх него любую несуразицу?
Нана показала Дану свои стихи. Призналась, что мечтала когда-нибудь издать их в виде сборника, как поэтесса. Для такой лирики будет несложно найти композитора в стенах Person — нужна не слишком сложная мелодия, чтобы не отвлекать внимание от текста. К тому же в Person всегда умели работать с сольными исполнителями.
Вечером, вернувшись из агентства в общежитие, Дан уже не
Дан установил камеру на кухне — потом сделает блог — а сам начал «творить». Ему все заранее купила Сонхи, немного офигев от количества ингредиентов. Рецепт прислала мама — максимально подробный, разумеется. При наличии планетарного миксера процесс приготовления совсем не сложный: точно отмеряешь ингредиенты, закидываешь постепенно в чашу. Затем — тесто в формы, формы в духовку. И так шесть раз, пока не закончилось какао.
У Дана быстро появились помощники — Хэвон с Джинхо упаковывали нарезанные брусочки десерта в красивую пергаментную бумагу, заворачивали в конвертик и фиксировали наклейкой. Дан поставил в духовку шестую партию, когда закончились наклейки — их было всего семьсот штук.
— Это значит, остальное мы можем съесть? — со скрытым восторгом спросил Хэвон.
Стоит признать, выпечкой пахло уже на всю квартиру, Юджин с Инсоном несколько раз робко спускались вниз, спрашивая об испорченных кусках, да и сам Дан с удовольствием бы выпил кофе с кусочком горячего брауни. От наглого разграбления этого кулинарного безобразия их удерживало только то, что брауни готовили для пауэров, а это — святое. Они давно хотели сделать для фанатов что-то своими руками, но всегда были слишком заняты.
— Думаю, вот эти куски — можем, — Дан указал на то, что осталось от прошлой партии, — Но то, что в духовке, я бы раздал стаффу.
— Справедливо, — кивнул Джинхо. — Я сделаю кофе. Хэвон, поставь блюдо на стол, соберемся вместе… и… это, отложи кусок для Минсока.
Хэвон улыбнулся и кивнул. Минсок с Наной, ему пока что не до брауни.
Спал Дан мало. И заснуть долго не мог, и вставать пришлось рано. Запись его выступления будет в девять утра, но приехать придется, разумеется, очень заранее. Коробки с брауни грузили в машину к другим подаркам, от брендов.
Bulgari прислали самые маленькие серебряные броши эльфийской коллекции — шикарный подарок для фанатов, на самом-то деле. Вдобавок к ним еще маленький флакон парфюма, не пробник. Louis Vuitton тоже не жадничал, вложив по кошельку для монет — самый маленький в их линейке. К нему был «бонус» — красивая маленькая коробочка с набором пробников всех ароматов бренда. По сути, и Bulgari, и Louis Vuitton сделали подарки стоимостью около восьми сотен долларов, если покупать это в бутиках. Их реальная цена, разумеется, значительно ниже, но щедрость брендов удивила даже Дана. Его не слишком фотогеничные брауни несколько терялись на таком фоне.
Всего
В первый день он исполнит сразу и «Please» и «New day», просто в разных костюмах. Но «New day» выложат только через неделю, потому что альбом еще не вышел. Запись проходила в атмосфере строжайшей секретности: пауэры подписывали договоры о неразглашении. Из-за того, что подписывать их было нужно прямо перед входом в зрительский зал, прописать там многое было просто невозможно. Это даже не контракт — так, короткая отписка. В качестве подстраховки сотрудники Person придумали забавный метод: каждый входящий в зрительный зал давал клятву на мизинчиках, обещая не разглашать подробности записи до выхода альбома. Понятное дело, что и это не остановит тех, кто очень хочет все рассказать, но хотя бы сделает данный поступок преступлением в глазах других фанатов. Ирония в том, что вид суровых охранников, которые требовали дать такую клятву, настолько взбудоражил пауэров, что до выхода альбома им было что обсуждать помимо музыки.
Дан и Pop Heroes не выступали на музыкальных шоу почти год: последний раз они продвигали «Dream» в конце марта. Из-за этого Дан чувствовал себя немного неуютно: столько времени прошло, а теперь он еще и без парней. Привыкнув к их постоянному присутствию, он чувствовал себя даже немного одиноко в комнате ожидания, хотя вокруг было полно стаффа. В США это почему-то ощущалось иначе.
Перед любым выступлением бывает легкое волнение, от этого невозможно избавиться. Ты выйдешь на сцену, все будут смотреть на тебя — разумеется, это заставляет понервничать. Сегодня Дан не особо переживал — после стадиона в почти сто тысяч человек зал на триста пауэров… ну, не тот масштаб уже, не тот. Есть только один нюанс: Дан внезапно осознал, что это могут быть его последние выступления перед зрительным залом. Последние не в карьере, разумеется, а на время пандемии.
Репетировал перед камерами он без макияжа и все сотрудники телеканала говорили, как он хорошо выглядит. Это даже немного удивляло — Дан не понимал, с чего это они. Его растерянность, по всей видимости, заметила Сонхи, потому что в гримерке, пока его готовили к полноценной съемке, она рассказала некоторые «новости»… или это можно назвать сплетнями?
— За прошлый год интерес к к-поп музыке сильно вырос, — говорила она, — Местные работники жалуются, что они все чаще вынуждены отказывать группам из маленьких агентств и не пускать их в эфир, потому что желающих из крупных агентств слишком много.
— В смысле? — не понял Дан.
— Много дебютов и камбэков, — пояснила Сора, визажист. — Няня моего сына как-то пошутила, что к-поп индустрия словно обезумела, все пытаются урвать свой кусочек успеха. Камбэки, дебюты, рекламные интеграции… она еще смеялась, что некоторые группы словно доплачивают за право стать рекламным лицом хоть чего-нибудь, чтобы создать иллюзию успеха.
Все в комнате расхохотались.
— Большинство этих молодых звездочек едут на запись и репетиции уже при полном параде, с макияжем, в красивой одежде, — продолжила Сонхи, — Так что твой внешний вид заметно отличается от того, что местные сотрудники привыкли видеть.