Цена счастья
Шрифт:
– Мариэль… Мама гордилась бы тобой.
Лиля послала отцу улыбку. Да, отцу. Август Брокленд, несмотря на все свои недостатки, стал для нее именно отцом. Умный, серьезный, сильный, он всегда был готов помочь.
Совет? Получи.
Деньги? Девочка моя, да за твои идеи – компас и карты с координатной сеткой – моряки себе руку отгрызут. Пока еще все это делается только для государства, но долго в секрете это не сохранить. Да и не надо. Карты – пусть копируют, а что касается компаса, то еще надо догадаться, как его сделать,
Так что деньги есть. И еще будут.
Королевский казначей был доволен Лилиан Иртон и ее работой. И тоже мог предоставить ссуду. Просто Лиля предпочитала не жить в долг. А у отца попросить… это не долги. Она отдаст все до копейки, но надо сначала запустить проект, а потом стричь купоны.
– А какие у тебя отношения с мужем?
Правильно. Вот так вот. Сначала о делах, о заботах, а потом и о себе подумать.
– С мужем? Не знаю, – призналась Лиля. – Сначала я избегала встречи с ним. Потом мы поговорили, но лучше не стало.
– А подробнее?
Лиля вздохнула. Запустила пальцы в густые золотистые волосы, нещадно растрепывая косу.
– Папа, мы чужие люди. И этого не изменить. Я благоустроила Иртон-кастл, я люблю Миранду, я с радостью пользуюсь преимуществами моего титула, но и все. А в остальном – пустота. Джерисон Иртон не мой мужчина. И этого ничто не изменит.
– Что значит – не твой мужчина?
– Он властный. Неглупый. Но он никогда не будет готов принять меня как партнера. Не как женщину, жену, сосуд для наследников. А вот именно как человека, личность, полноправного партнера.
– Да и я твою маму не готов был так воспринимать.
– Разве? – прищурилась Лиля. – А Алисию?
Август чуть смутился, но ненадолго.
– Она тебе нравится?
– Очень. Учти, если что – я за! Детям нужна такая бабушка, как бы ни сложились в дальнейшем наши с Джесом отношения.
– Ты предполагаешь, что вам надо расстаться?
Лиля передернула плечами.
– Вот смотри. Я сейчас отвоевала себе место. Король заставил его это признать. Согласится он? Да никогда. Смирится на время, а потом пойдет в атаку. Может быть, медленно, ненавязчиво, но пойдет. И у меня останется только два выхода: я либо ухожу, либо превращаю дом в поле битвы. Я в ловушке, в тупике, и то, что стены тупика обиты бархатом, дела не меняет.
– Ты о нем плохого мнения.
– Я? Папа, он не успел приехать, помириться с женой и прочее, а на маскараде стал приставать к незнакомке.
– К незнакомке?
– Он меня даже не узнал, – усмехнулась Лиля.
– Я бы тоже не узнал.
– Приставать, тащить в постель, предлагать встретиться – это достойно верного мужа?
Август покачал головой. М-да. Можно заставить мужа соблюдать приличия. Но заставить его быть верным? Смешно…
А ведь неверность Джеса ставит под удар многие планы Лилиан. Очень многие. Кто будет уважать женщину, которую не уважает ее муж?
А значит, и его, Августа, планы.
– Если
– Король тут же найдет мне нового супруга.
– А если найти его самой?
– И навлечь на себя королевское негодование?
– Найти такого, который будет не хуже Джеса.
Лиля хотела сказать, что с нее довольно одного королевского бастарда, но промолчала. От греха.
– Если такой найдется, если он свободен, если решится, если, если, если… шило на мыло?!
Август и сам это понимал. Но разве это повод сдаваться без боя?
– Мы можем уехать.
– Куда?
– В Ханганат.
– Там я буду еще больше несвободна. Нет, папа. Надо все делать здесь. Так, как должно, и с тем, с кем получилось. Выхода нет… – Лиля опустила голову на руки. Закрыла ладонями лицо, чуть потерла глаза. – Я справлюсь.
– То-то и оно. Ты справляешься и справляешься. А жить когда?
– С вопросом о жизни – к Альдонаю…
Август посмотрел на свою дочь. Что тут можно сказать? Да только одно:
– Ты всегда можешь на меня рассчитывать, Лили. Что бы ни случилось.
Что могла ответить Лиля?
Только обнять и поцеловать отца.
– Я тебя тоже люблю, папа.
Рик был в шоке.
Джеса – отравили!!! И кто?!
Ее высочество!
Почему был сделан такой вывод? Ну, если в комнате находились двое, потом один отравлен, а второй исчез – подозревать будут вовсе не Альдоная. Ричард помнил, как прогуливался по саду, ожидая результатов осмотра, потом не выдержал и решил вернуться во дворец. И обнаружил, что вместо принцессы все занимаются графом Иртоном. Бедняга Джес бился в судорогах, к тому же его периодически рвало. Двое повитух и три докторуса удерживали графа и вливали в него воду.
– Что происходит?!
– Ваше высочество! – вскрикнула одна из повитух.
Тахир даже и не подумал отвлекаться. Сначала – пациент. Все остальное потом, потом…
И не повлияли на его старание никакие посторонние мысли. Да, это супруг Лилиан Иртон. И что?
Лиля могла бы гордиться своим учеником. Для Тахира больной на кровати не имел ни имени, ни титула. Это был просто человек, которому плохо, которому надо помочь и спасти. Все остальное не важно. Важна только вода, которую, слава Кобылице, принесли еще, и много… Лейте же! Аккуратно, чтобы не захлебнулся… Судороги? Переживем! Лишь бы он это пережил.
– Что случилось? – громко спросил Рик.
Одна из повитух подошла к принцу, присела в глубоком реверансе и скороговоркой поведала, как они ждали, а потом услышали грохот. Прибежали, а тут такое творится. И ему плохо, очень плохо… Тахир сказал, что это яд.
Рик посмотрел на Тахира. Чего ему сейчас хотелось – это подойти и по-детски спросить: вы же спасете моего друга, правда?
Что он должен был делать? Не отвлекать людей, которые полностью выкладываются в этой попытке. И… остановить принцессу.