Цена счастья

Гончарова Галина Дмитриевна

Рик тряхнул головой. Рядом на лапник присел Эрик.

– Ваше высочество, ваше сиятельство, как отдыхается?

– Джес, и без титулов, – протянул руку Джес.

Вирманин помедлил, но руку пожал.

– Эрик. Вольный капитан.

Джес кивнул. Капитан судна, да еще из древнего рода, приравнивался, хоть и негласно, на континенте к благородным. Аналог лэйра или даже барона.

– Вас к нам привело само Провидение. И я обязан вам жизнью…

– Провидение – это всего лишь наша предусмотрительность и наши дела, – усмехнулся Эрик. – Мы сами

творим свою судьбу.

Ему очень хотелось повозить графа мордой (простите – высокородным лицом) по камням. За все хорошее, что он сделал жене, и еще больше за несделанное. Но нельзя. Первым делом он Лилиан и подставит, так что молчок.

Команда также обо всем знала и молчала.

– Но над судьбой есть Альдонай.

Рик улыбался. Видно было, что это не ради богословского спора, а просто так. И Эрик улыбнулся в ответ.

– Иногда мне жаль вашего Альдоная. У наших богов есть свой круг обязанностей у каждого. А ваш один за всем следит… тяжко ему.

Ересь? Еще какая. И произнеси Эрик такое при пасторе или патере – не миновать бы ему либо вопля «Анафема!!!», либо двухчасовой лекции на тему религиозных заблуждений. Последним особенно допекал пастор Воплер. Но вирмане терпели. Мужик-то не злой, безобидный, сам верит в сказанное – не убивать же за это! Пусть моросит.

Рик оценил откровенность вирманина и усмехнулся.

– О богах пусть спорят альдоны. Мы же живем на земле. И я еще раз выражаю вам свою благодарность.

– Эрик, – Джейми никогда не церемонился, если речь шла о лекарском деле, – ты здесь?

– А ты не видишь?

– Прикажи парням пустить меня к Шальзе! У него рана, а они даже близко меня не подпускают!

– И правильно делают. Авось не сдохнет.

– А если заражение начнется? Он тебе нужен в горячке? Мне вот нет!

– Да мне он вообще не нужен. А вот королю…

– Вот королю и будешь объяснять, дикарь нечесаный!

– Молчи, младенец, у тебя еще молоко на усах не обсохло, – огрызнулся Эрик без всякой злобы.

Джейми он ценил. И на некоторую грубость даже внимания не обращал. Понятно же – парень самоутверждается. Почему бы и не так? Там поругается, здесь получит, тут надает… ну и вырастет мужик. Тем более лекарь уже получился отличный.

Рик усмехнулся, когда на шее Джейми блеснул баронский сапфир.

– Вы, простите…

– Джеймс, барон Донтер, ваше высочество. Прошу прощения за свою грубость, но раненые важнее этикета…

– Донтер? – Джес вскинул брови.

Но Джейми срезал и его:

– Ваше сиятельство, прошу также меня простить – я готов поговорить с вами позднее, когда люди перестанут нуждаться в моей заботе и помощи. Эрик, ты прикажешь или нет?

– Прикажу, куда я денусь. Но с тобой пойдут мои парни. И не развязывать эту тварь…

– А если лубки…

– Джейми, ты головой подумай! Ему жить до палача, самое большее. Зачем на него время тратить? Пусть не загнется, а остальное не важно!

Парень вздохнул.

Эрик все говорил верно. Но… Вирманин не стал ожидать окончания

его душевных терзаний. Подозвал двоих своих ребят и послал их с Джейми к командующему.

– А возможно ли его допросить сейчас? – Джерисон таки не удержался. Интересно же, с чего их вдруг так.

Эрик считал, что возможно. Но…

– Лучше не надо. Все на взводе, еще увлекутся… пусть из него все потом палач вытряхнет.

– А вы ничего не знаете о заговоре?

Эрик помотал головой:

– Говорят, лэйр Тримейн что-то раскопал. А я… я так…

Прикидываться шлангом (даже не зная, что это такое) у вирманина выходило весьма талантливо.

К Ричарду и Джерисону подошел герцог Фалион.

– Ваше высочество, рад видеть вас живым и здоровым.

– Да и я вас, герцог. Как вы себя чувствуете?

– Честно говоря, после купания в ледяной воде в моем возрасте я опасался худшего, – признался Фалион. – Но Джейми – чудо. Мальчишка меня чем-то приказал растереть, напоил каким-то снадобьем… как вино, только в десять раз сильнее, и я себя отлично чувствую. Разве что голова побаливает.

– А расспросить вы никого еще не пытались? Про заговор?

Фалион отрицательно покачал головой.

– Я решил, что это подождет. Нам до Лавери еще несколько дней пути. Но сейчас все вымотались и устали. И раненых много – вирманам тяжело дался этот бой.

– Тоже верно, – признал принц. – Успеем. А кто еще выжил?..

Утром Рик и Джес решили взять в оборот Джейми, но их ждало разочарование. На кораблях хватало раненых, Джейми был нарасхват, так что у него просто не было ни времени, ни желания разговаривать. Разве что выяснили, что Джейми не докторус, что он ученик того самого дин Дашшара и что он законный наследник Донтера.

Ни Рик, ни Джес не были дураками и понимали, что вирмане о чем-то умалчивают. Но о чем? И зачем? И это серьезно давило на психику.

Эрик их просвещением заниматься не собирался. Пусть граф Иртон расплатится легким моральным террором за отношение к супруге. А принц…

А от коронованных особ и вообще лучше держаться подальше. Кто их знает, что там у них в голове творится. Не так поклонишься – навек виноватым останешься… нет уж. Пришли, спасли – и отвали.

Рика и Джеса это не устраивало, но все козыри были на руках у Эрика. Приходилось подчиняться.

Корабли со всей возможной скоростью шли к столице.

Похороны всегда нагоняли на Лилю тоску и утомляли. Но сегодня хоронили тех, кого она знала и к чьей смерти – будем честны – приложила руку.

Ивельены.

Лоран, герцог Ивельен, Питер, маркиз Ивельен, Амалия, маркиза Ивельен, Сесилия, Джес и младшая девочка. Ее имя постоянно вылетало у Лилиан из головы. А смотреть было больно, больно, больно!!!

Если бы не она…

«Да, как ни тяжко это признавать, – их кровь на твоих руках. Ты просто играла в Шерлока Холмса, девочка. И забыла, что здесь умирают по-настоящему».