Цена риска
Шрифт:
Кай ожидал, что Ву выйдет из прохода. Он прятался там, иначе выстрелил бы в левый фланг Кая из укрытия, если бы тот попытался продвинуться через завалы на противоположную сторону уровня. Кай хотел вытащить Ву из укрытия ближе к выходу, но его противник не собирался биться по правилам, навязываемым Каем.
Если бы Ву сделал так, как предполагал Кай, тогда он подставил бы под удар свою поврежденную руку, в то время как раненая сторона Кая оказалась бы под защитой арки. Вместо того чтобы наполовину выйти из арки, Ву развернул своего робота таким образом, чтобы встретить Кая в равной позиции.
Оба выстрелили одновременно, но на этот раз Ву оказался не столь удачливым. Он выпустил лучи из обоих лазеров, но те прошли мимо, оплавив плиты. Выстрел из ПИИ оказался много точнее, броня на правой руке «Центуриона» была прошита насквозь от локтя до плеча. Ву привел в действие автоматическую пушку и выпустил в Кая длинную очередь снарядов. Большинство из них тоже не достигли цели, но часть попали в цель и сорвали куски брони с левой стороны груди робота.
От ударов снарядов Кая могло развернуть спиной, и, пытаясь удержать равновесие, он пошел вперед. В очередной раз выдержав удар, Кай мгновенно ответил мощным огнем. Оба импульсных лазера «Центуриона» разрезали броню в центральной части «Катафракта», но не достали до почти бездействующей правой руки. Выпущенный из винтовки Гаусса шар попал в левую руку «Катафракта» чуть выше локтя. Сбив с нее остатки брони, снаряд пробил баки с охлаждающей жидкостью, и желто-зеленый поток хлынул на землю.
Кай понял, что Ву обречен. Еще один обмен ударами – и все будет кончено. У него оставался единственный шанс, и Кай понял, что Ву им воспользуется. Только один выстрел может принести Ву победу, а как показала битва, он способен стрелять очень точно, к тому же продемонстрированная им тактика говорит о том, что Ву достоин быть чемпионом Соляриса.
«Нет, Ву,– думал Кай,– сейчас тебе придется немного пошевелить мозгами». Кай перестал двигаться влево и бросился прямо вперед. Он засек «Катафракта» у кучи обломков и моментально пригнулся. Кай управлял роботом настолько искусно, что, несмотря на громадные размеры машины, мог заставить ее двигаться быстро и почти бесшумно. Очень немногие могли делать то же самое, но еще меньше бойцов предполагали наличие у Кая такого умения.
«Вот поэтому я и чемпион». Кай неслышно повернул робота влево и навел прицел на «Катафракта».
Ву также повел своего робота вперед и выкинул правую руку из-под одной из арок. Если бы Кай продолжал двигаться влево до очередного обмена ударами, он оказался бы на открытом пространстве полностью незащищенным, тогда как Ву находился бы в укрытии. Но сейчас Кай находился на той же стороне, что и Ву, и в невыгодной позиции оказался «Катафракт». Он не мог использовать самое мощное свое вооружение.
Первый импульс лазера прорезал одну из опор, не причинив «Катафракту» никакого вреда, но зато другой срезал остатки брони с правой стороны корпуса робота. Кроме этого, Ву потерял автоматическую пушку LB-100-Х, энергетические лучи превратили ее казенную часть в комок металла.
Серебристый шар, посланный из винтовки Гаусса, попал в ногу робота Ву, снес с нее почти семьдесят процентов брони и свернул набок колено. Тщетно пытаясь
Если бы Кай сражался с другим бойцом, он бы включил радиосвязь и попросил противника сдаться, но гордый и честолюбивый Ву отверг бы подобное предложение. Повреждения были огромны, финал битвы очевиден, но Ву привык сражаться до конца. С большим трудом, но «Катафракт» еще был способен сопротивляться.
Кай осторожно приближался к нему, держа ноги робота под прицелом. Очередной импульс лазера срезал броню с его правой ноги, а последующий выстрел из винтовки Гаусса насквозь пробил его левое бедро. Он порвал сделанные из миомера мышцы и перебил ферротитановую бедренную кость.
Кай включил радиосвязь.
– Ты хорошо бился, Ву Дэнь Тань, но если не возражаешь, давай на этом закончим.
– Благодарю за предложение, Кай,– ответил боец,– ты знаешь, что я никогда не прекращаю битвы, но сейчас я согласен. У меня скоро родится сын, и мне хотелось бы увидеть его.
Кай засмеялся:
– А мне хотелось бы, чтобы у твоего сына был отец. На этом все, я защитил свой титул, но не считаю тебя побежденным.
XXVIII
Поместье Тормано Ляо, Солярис-7, Маршрут Тамаринд. Федеративное Содружество 20 апреля 3056 г.
Приветливо улыбающийся хозяин встретил Дейру и Дэвида в маленькой уютной столовой своего поместья на Экуатусе.
– Мне очень приятно наконец-то встретиться с вами, доктор,– Тормано слегка поклонился,– и с вами, мой юный друг.
Дэвид ответил низким поклоном и произнес:
– Дзао, Тормано Ляо.
Хозяин дома искренне удивился и хлопнул в ладоши:
– Чудесно, молодой человек, ваш китайский просто великолепен.
Дейра смущенно улыбнулась:
– Он немного выучил его на Цюрихе.
– Это очень хорошо,– Тормано одобрительно кивнул,– изучение языков – это первый шаг к объединению людей.– Он повел гостей к столу, уставленному обычными печеньями и простой едой. Он не хотел шокировать прибывших роскошью и изобилием. Сам столик находился в стеклянном углублении и был залит светом.
– Прошу извинить меня за то, что я не смог встретить вас вчера в космопорте,– смущенно произнес он.– Мой племянник защищал свой титул чемпиона, и я должен был присутствовать. Кроме того, моим гостем был герцог Риан, а вы знаете, сейчас, когда везде царит политическая напряженность, пренебрегать такими гостями было бы неразумно.
Дейра усадила Дэвида так, чтобы ему были видны и лужайка, и окружающий поместье редкий лес.
– Мне кажется, что мы с вами оба пленники политики, мой лорд,– сказала Дейра.
Тормано нахмурился, но вскоре на его лице снова появилась стандартная улыбка.
– Доктор, поверьте мне, я понимаю ваше стремление остаться на Цюрихе и продолжать работу. Я не сомневаюсь в том, что ваше желание вполне искренне, а трудолюбие безмерно. Я послал вместо вас на Цюрих двух докторов, что свидетельствует, как высоко я ценю ваше участие в судьбе моего народа.