Цена риска
Шрифт:
– Действительно не существует? – Кай сделал удивленное лицо, но быстро оправился и засмеялся: – А вам неплохо удается разыгрывать.– Его лицо снова стало серьезным.– Но вы говорили о том, что...
– Вы даже не можете себе представить последствия удара по моральным устоям граждан Синдиката Драконов. Кодекс воинской чести, вся жизнь и все поведение воина составляют основу нашего общества. Любое поражение вызывает у народа брожение умов и сомнения. Одни скажут, что если мы не так уж непобедимы, то в чем же состоит наша честь и чем нам гордиться? Возникнут многие вопросы, в том числе и о существе нашей
– Да, пожалуй, я вас понимаю,– кивнул Кай.– Когда я был на Альине, мне довелось пережить землетрясение. Довольно слабенькое, всего баллов пять по Рихтеру, почва только слегка колебалась. До тех пор я ничего подобного не испытывал, поэтому мое восприятие землетрясения основывается на единственном опыте, то есть я уверен, что почва под ногами всегда останется твердой. Однако же это далеко не так, и одна только мысль о возможном землетрясении приводит меня в ужас.
– Да, это классический случай обманчивости восприятия. В случае с вами вас обманывает реальность. У нас люди думают, что их обманывает своя же культура. А такие мысли приводят к беспокойству.
– Могу представить, что из подобного волнения может получиться.
– Мой отец знает,– продолжала Оми,– что Дом Куриты нуждается в большем изменении. Мы не отбросим бушидо, поскольку он образует те связи, которые помогают сплачивать наш народ. Решение о дальнейшем реформировании далось с огромным трудом, ведь нам придется ударить по самому больному месту – придется развенчивать заслуги самураев, хотя кому, как не нам, знать, сколько сил и жизней они отдали за то, чтобы наш мир мог существовать. И если бы не помощь со стороны наемников. Волчьих Драгун Вольфа и Гончих Келла, Люсьен был бы потерян. Но я скажу вам, Кай,– еще неизвестно, что для нас является большим бесчестьем – наличие в нашей армии наемников столь невысокого ранга или потеря Люсьена.
Кай начал догадываться, к чему клонит Оми, и усмехнулся.
Оми вздохнула и продолжила:
– Ронин, то есть самурай-одиночка, не пользуется у нас особенным осуждением. Даже более того, в некоторых фильмах его рассматривают как героя, что приносит таким воинам определенную популярность. По сути дела, самураи-одиночки – своего рода бунтари, восставшие против устоев общества, нуждающегося в реформации. Мы благосклонно относимся к тому, что народ смотрит фильмы, где ронин рассматривается как герой, таким образом мы даем народу возможность выразить свой протест.
Через образ самурая-одиночки нам удается внушить народу мысль о том, что поражение – это всего лишь эпизод, весьма печальный, но ничего не определяющий. Тот, кто преодолеет поражение и хорошо подготовится к дальнейшей борьбе, обязательно победит.
Недалекое будущее я представляю себе следующим образом. Разумеется, ядром и носителем бушидо останутся объединенные силы Синдиката Драконов, но будут также и самураи-одиночки. Они вызывают такие же симпатии нашего народа, какие у вас вызывает Робин Гуд. Пусть народ тешится, в конце концов, самурай-одиночка – это элемент нашего героического прошлого, его вполне можно использовать как отвлекающий маневр, пока мы будем готовиться
Кай восхищенно смотрел на то, как Оми мысленно вершила судьбу своего народа. Речь ее была неожиданна, она замахивалась на основы общества. Женщина в этом государстве не могла претендовать на нечто большее, чем невысокая карьера местного масштаба. Кай знал, что хотя Оми никогда не была ограничена в передвижении, ее поездки в миры вне Синдиката Драконов считались поступками беспрецедентными. Он не сомневался, что довольно рискованный план – использовать визит на Солярис в качестве инструмента реформирования нации – придумала именно Оми, и ему нравилась ее целеустремленность.
От Виктора он слышал рассказ о том, как десятая лиранская гвардия похитила Хосиро Куриту, брата Оми и наследника трона из Тениенте, занятого кланами мира. Это Оми предложила своему отцу план освобождения брата с помощью воинов Виктора, и отец согласился с ней, но при одном условии. Она должна была порвать все свои контакты с Виктором. Оми согласилась и отправила Виктору записку с просьбой помочь Хосиро. В той же записке она также написала и о данном отцу обещании. Оми держала данное слово до тех пор, пока Такаси Курита, ее дед и бывший Координатор, своей волей не освободил ее от этого неприятного обязательства.
– Думаю, Оми,– сказал Кай,– что решение принести в жизнь вашей нации правду о битвах на Солярисе и сами битвы будет иметь и нежелательный для вас эффект. Вам нужна искра, чтобы воспламенить воображение своего народа, это я хорошо понимаю, но вы сами же можете и сгореть.
– Разве? – спросила она, пристально всматриваясь в лицо Кая.
– Вне всякого сомнения,– Кай покачал головой,– тактика битв на Солярисе понравится вашему отцу. Позволив своим воинам в боевых условиях действовать самостоятельно, иначе говоря, полностью доверяя им, он поднимет их боевой дух. Боеспособность воинов повысится, что необходимо, если они собираются воевать и победить кланы.
Но есть фактор, который вы не учли. Ваш народ уже не будет изолирован от остальной части Внутренней Сферы. Даже если вы станете разрешать к показу только те битвы, в которых будут побеждать ваши самураи-одиночки, зрители начнут интересоваться и другими участниками тоже. А вслед за этим внешне невинным интересом ваш народ осознает, что место, занимаемое им во Вселенной, не так уж и почетно, а уровень культуры не столь уж и высок. Таким образом, Оми, вы сами откроете ящик Пандоры.
– Я скажу вам больше, чем вы предполагаете, Кай,– твердо произнесла Оми.– Мы не собираемся монтировать материалы, мы будем показывать все целиком. Мы покажем все события, которые происходят в Объединении Святого Ива или в Федеративном Содружестве.
– Включая рекламу и другие вставки?
– Перед такими соблазнительными суммами, какие были предложены нам, не устоит никакое правительство.
Кай почувствовал, как по телу у него пробежала дрожь.
– Теперь я понимаю замысел вашего отца. Все это – и гибкость ведения боя, и либерализация воинских уставов, и лавина коммерческой рекламы – звенья одной цепи, цепи поступков по реформированию вашего государства. Ваши консерваторы, по-моему, будут страшно этим недовольны, вся затея покажется им крайне опасной.