Цена Рая
Шрифт:
— Есть ещё одно дело, — добавил Доктор, но не решался продолжить.
— Вы хотите попросить меня о том пареньке, так? — она вопросительно посмотрела на Доктора.
— У него никого нет.
— Теперь есть, — заверила его профессор. — Наверное, я слишком стара, чтобы играть роль матери. Ею мне никогда не светило стать. Но я могу быть опекуном и наставником.
— Ему это понадобится, — улыбаясь, сказал Доктор.
Профессор села и закрыла лицо руками. Что-то в ней изменилось после приключений в храме.
— Мне было так больно, когда погибли родители, —
Доктор сочувственно кивнул.
— Выходит, я была неправа?
— Жить больно, — согласился Доктор. — Всё меняется, люди приходят и уходят, ничто не вечно. Но если не привязываться к людям, если не позволять себе любить… — он остановился, какое-то время мысль была недосказанная. — Если так поступать, то ведь по-настоящему и не живёшь, так ведь?
Профессор посмотрела Доктору в глаза и поняла, что вся боль, которую она чувствовала после смерти родителей, была ничто по сравнению с тем, что довелось пережить этому инопланетянину. Она отвернулась, не желая лезть в душу.
— Я подумаю, что можно сделать, — сказала она после продолжительного молчания. — На счёт паренька.
Доктор направился к двери.
— Спасибо, — прошептал он и ушёл.
Роза нашла Реза сидящим на краю поляны, созданной «Хамфри Богартом» при приземлении. Доктор вернул корабль в то же самое место, откуда взлетал, чтобы минимизировать воздействие на чувствительную планету.
Рез с любопытством смотрел на корабль. Роза села рядом с ним на мягкую траву.
— Чего голову повесил? — спросила она.
Он нахмурился, не поняв её.
— Это такое выражение, — объяснила она. — О чём думаешь?
Он кивнул головой в сторону корабля.
— А как оно там? — спросил он её.
Роза растерялась. Как можно ответить на такой вопрос? Доктор объяснил ей, что считал, что будет лучше, если Рез улетит с экипажем «Хамфри Богарта», и она поняла, что он, наверное, прав. Бедный Рез. Не удивительно, что он выглядит напуганным. Такое испытание!
— Тебе понравится, — сказала она в конце концов, после долгого размышления. — Это приключение.
Рез улыбнулся.
— А ты давно путешествуешь?
— Сложно сказать, — призналась она, — но как бы долго это не было, всё равно мало. Столько всего можно ещё открыть. Что-то будет опасным, что-то гадким, но никогда не скучно, — она похлопала его по руке. — В этом можешь мне верить, — и она улыбнулась, вспомнив отца [4] . — Кто знает, вдруг где-то есть семья, которая тебя ждёт.
4
«В этом можешь мне верить» — фраза, которую часто говорил её отец.
Когда начались последние прощания, казалось, что они не закончатся
Хеспелл и Бэйкер ушли в корабль занимать свои места, а профессор осталась дожидаться Реза. Он уже обнялся с бесчисленным числом лэйлоран, и наконец добрался до приёмной матери и сестры. И Джейлетта, и Кэйлен плакали, а Рез, несмотря на дрожащие губы, сдерживал слёзы. Джейлетта и Кэйлен крепко сжали Реза, они понимали, что вряд ли когда-нибудь увидят его снова.
Наконец, Рез освободился и пошёл к Профессору Шулоу, которая завела его в шлюз.
Когда двери закрывались, Рез в последний раз оглянулся на свой райский дом и отвернулся.
Доктор и Роза отвели Джейлетту, Кэйлен, и остальных лэйлоран от корабля. Хеспелл включил маневровые двигатели и огромный металлический корабль медленно оторвался от земли.
Он на удивление изящно набрал высоту и, оказавшись над деревьями в открытом небе, набрал большую скорость. Затем, переключившись на антигравитационные двигатели, он ускорился ещё сильнее и быстро унёсся в космос. Через минуту уже ничего не было видно, кроме точечки в небе, а затем исчезла и она.
Доктор и Роза молча вошли в ТАРДИС, погружённые в свои мысли. Роза воспользовалась последней возможностью взглянуть на эту чудесную планету, и у неё сердце защемило от мысли о Резе, который был вынужден покинуть этот рай.
— С ним всё будет в порядке? — спросила она.
— Думаю, да, — ответил Доктор через пару секунд. — Люди очень адаптивные.
— Но он же никогда ничего, кроме этого, не видел.
— Теперь увидит, — Доктор улыбнулся. — В любом случае, только так эта планета может вернуться в своё нормальное состояние.
— Планета-рай, которую людям посещать нельзя. Грустно это.
Доктор пожал плечами, ища в кармане ключ от ТАРДИС.
— Тебе знакомо это ощущение, когда зимой всю ночь шёл снег, а утром ты выходишь на крыльцо, а там всё другое. Чистая белая простыня, идеальная, нетронутая.
— Да, — сказала Роза, — а ты хочешь выйти, но в то же время не хочешь, потому что тогда всё станет чавкающим, всё будет в следах… испорченным.
Доктор кивнул:
— И тут то же самое. Ничто не длится вечно, даже планета-рай. Но она может просуществовать немного дольше.
Он открыл дверь и шагнул в невообразимо просторный отсек управления своего собственного корабля. Роза на секунду задержалась на пороге, оглядываясь на пляж.
— Что же, — сказала она, заходя вовнутрь и закрывая за собой дверь, — мы всегда можем слетать в Клэктон. Бикини там, правда, ни к чему будет.
Доктор был уже возле пульта, выставлял переключатели и готовился к дематериализации.
— Мне кажется, мы можем придумать что-нибудь и получше, — сказал он, усмехнувшись.
Он потянул рычаг и центральная колонна начала двигаться.