Цена прогноза
Шрифт:
Гренландия увидела европейцев тысячу лет назад, но миновало несколько столетий, прежде чем те открыли для себя существование коренных обитателей этой отнюдь не "Зеленой земли" (таков перевод слова "Гренландия"). Бог знает, сколько тысячелетий жили здесь, вырабатывали свод мудрых правил и вековых традиций, охотились и отчаянно боролись за существование эскимосы. Они били морского зверя, мускусного быка (он же - овцебык), ставили ловушки на песца, охотились на северного оленя (ныне почти совершенно исчезнувшего), вступали в схватки с белыми медведями, и далеко не всегда эти схватки заканчивались в пользу человека...
Белый медведь - удивительное создание! Он, к слову сказать, вовсе и не белый. То есть зимой он довольно чистого белого цвета, но зимой
У него - диковинные повадки. Вроде бы он и громоздок, и медлителен, и неуклюж, но при этом может прыгнуть метров на семь и быстро "проскакать" не один километр. Медведь изумительно плавает и ныряет, совершая в воде немыслимые кульбиты. Он отлично ползает, тесно прижимаясь ко льду или снегу - чтобы не заметил тюлень, беспечно греющийся около своей лунки. Медведь и простодушен, и коварен одновременно. Он может, из любопытства, подойти к тарахтящему трактору, к жилому дому, к большой группе людей, а может и долгими часами красться за добычей, сидеть в напряженном ожидании над лункой, откуда рано или поздно появится голова нерпы. И горе человеку, если по ошибке медведь примет его за тюленя! И хотя человек знает, что медведь, как и подавляющее большинство хищников, обычно не нападает первым, при встрече с этим красивым зверем он, чаще всего, не дожидается подтверждения этой теории, а норовит пальнуть по нему из винтовки...
Вековое общение гренландских эскимосов с медведями привело к простой формулировке: здесь, среди безжизненных суровых гор и льдов, человек человеку - друг, хищный зверь человеку - враг. Само сочетание слов "человек - враг" прозвучало бы для ушей эскимоса столь же дико, как и "медведь друг"! Вот почему, когда весной 1940 года эскимосы услышали о человеке враге, они пришли в неподдельное смятение.
Неужели же могут существовать на свете двуногие враги, целые государства людей-врагов? А если эти враги появятся здесь, значит, с ними придется бороться? Стрелять в них? Стрелять в ЛЮДЕЙ?
– Нет, на это эскимосы не пойдут. Да и можно ли принимать на веру рассказы белых о том, будто далеко за морем сейчас идет битва между людьми, горят дома, плачут израненные, осиротевшие дети? Дети, величайшая радость жизни, смысл ее, ее суть! Нет, в ТАКОМ деле эскимосы не участники... Так генерал Эске Брун, верховный главнокомандующий вооруженными силами Гренландии, остался без армии.
Губернатор жил и "главнокомандовал" в гренландской столице Готхоб, на западном берегу острова. На этом же побережье, в многолюдных эскимосских поселках, сосредоточилось, по существу, все население Гренландии. Восточный берег оставался почти безлюдным. Подступы к нему с моря постоячно блокированы дрейфующими льдами, и корабли пробиваются сюда с превеликими трудностями. Добраться туда напрямик, с запада - почти невозможно: всю Гренландию перекрывает гигантский ледник, и лишь храбрецам-одиночкам, вроде Фритьофа Нансена, удавалось пересечь остров поперек. Так и получилось, что все население восточного берега сосредоточилось в основном в двух пунктах Ангмагссалике и Скорсбисунне, не считая нескольких уединенных метеорологических станций. Все остальное пространство - безлюдная арктическая пустыня. Туда-то и направил Эске Брун свою армию.
Эта семерка датчан, носивших отныне офицерские и сержантские звания, стоила многих десятков. То были испытанные полярные охотники, каждый из которых провел в Гренландии не одну зиму, великолепно знал ее природу, ее людей. И каждый из них люто ненавидел Гитлера, напавшего на их далекую родную Данию.
Полномочным командиром на восточном берегу стал тридцатидвухлетний Ив Паульсен, в прошлом - скромный продавец из Копенгагена, переквалифицировавшийся в полярного охотника. Кроме него службу на восточном берегу несли Мариус Иенсен, Курт Ольсен, Петер Нильсен, Эли Кнудсен, Карлос Зибель и Хенри Руди. Шесть датчан и один норвежец. Но о нем - особый разговор.
Строго говоря, Хенри
Впрочем, еще не совсем понятно - как, с кем, где они будут воевать? Зачем было вообще Эске Бруну готовиться к обороне своего острова? Кого интересуют эти голые ледяные берега? Неужели Гитлеру есть дело до Гренландии, и неужели можно принимать всерьез эту, пусть великолепную, но все-таки семерку, когда речь идет о настоящей войне в середине XX столетия? И однако губернатор Гренландии ни минуты не сомневался в том, что очень и очень скоро в его владениях появятся враги.
Секретная синоптика
Гитлеровцев все время преследовали "метеонеудачи". Их метеокорабли один за другим погибали в Северной Атлантике. Автоматические радиометеостанции выходили из строя. Полеты специальных самолетов ни в коей мере не восполняли пробелов на синоптической карте, перехват чужих метеосводок оказался делом ненадежным. Нужно было придумывать нечто иное.
В один из летних дней 1941 года в кабинет руководителя германской морской метеорологической службы контр-адмирала Конрада вошел доктор X. Кнёспель, известный синоптик, приятель "милого Гольцапфеля". Он принес разработанный им план секретной германской метеорологии. Суть его заключалась в следующем.
Германия не может больше жить без регулярных, надежных сведений о погоде на Севере. Немецкие синоптики должны сами позаботиться о себе. Нужно высадить собственные метеоотряды в самых отдаленных и наиболее важных в синоптическом отношении районах Северной Атлантики и Западной Арктики. Там, в глухих фиордах, среди скал и неприступных глетчеров, под покровом полярной ночи, защищенные от кораблей союзников тяжелыми морскими льдами, немецкие метеостанции будут работать почти круглый год, посылая в эфир одной Германии принадлежащие сводки погоды. Даже если противник запеленгует их - не беда: ночью туда не добраться ни по морю, ни по воздуху, а с началом таяния морских льдов станции будут эвакуированы. Перерыв в наблюдениях будет недолгим - осенью в ту же точку подводные лодки или авиация доставят новую группу метеорологов. Конечно, риск есть, и немалый, в светлое время года противник может совершить воздушное нападение, разбомбить станцию. Но иного пути нет. В конце концов, метеогруппы будут немногочисленными, потери - не слишком чувствительными. Нужно рискнуть, игра явно стоит свеч. Он, Кнёспель, готов отправиться в Арктику с первой такой партией. Хайль Гитлер!
Адмирал Конрад не заставил долго себя уговаривать. Сомнения были только относительно места, с которого лучше всего начать. Очень соблазнял Ян-Майен, небольшой вулканический остров, покрытый ледниками. Немцы уже пытались завладеть им, но англичане, взявшие под свою защиту это норвежское владение, отбили немецкую атаку. Более того, несмотря на яростные бомбардировки германской авиации, не раз уничтожавшей все постройки на острове, здесь продолжала работать метеостанция, снабжавшая союзников исключительно ценными сводками, - конвои шли в непосредственной бпизости от Ян-Майена. До самого конца войны эта станция помогала англичанам и американцам. Германским синоптикам пришлось искать другие базы для своей метеодиверсионной деятельности.