Шрифт:
========== 1. Пролог. ==========
19 ДБЯ, Полис-Масса.
Почти бегом, Оби-Ван быстро внес на руках теряющую сознание Падме в медицинский центр. Дроиды, уложив ее на носилки-каталку, повезли молодую женщину по коридору, быстро устанавливая датчики давления, сердцебиения и УЗИ-аппарат для беременных.
— Скорее, — сбивчиво сообщал информацию Оби-Ван. — Она перенесла сильное удушение… затем падение на твердый грунт… возможно, воздействие вредоносного инопланетного воздуха…
Йода внимательно слушал его и смотрел на все эти манипуляции, поводя руками в воздухе и словно
— Нужна мне помощь ваша, мастер Кеноби, — вдруг, спустя несколько минут, встревоженно произнес гранд-магистр. — Ошибаетесь вы в своих выводах. Состояние ее … не последствия травмы от удушения Вейдером или падения это. И не газами мустафарскими отравление.
— Что же? — удивленно ответил Оби-Ван.
— Сидиуса это работа, — мрачно промолвил гранд-мастер. — Поддерживает он ее энергетическую связь с вашим бывшим падаваном, чтоб того после травм, вами нанесенных, восстановить. И если прав я, то нас покинут сенатор и дитя ее вскоре, зато во всей мощи Вейдер восстанет.
Кеноби словно током ударило. Падме умрет? Ее ребенок тоже погибнет?.. Если это произойдет, то все его усилия и все, что он и Падме пережили в последние часы, включая поражение Энакина…бывшего Энакина… от его руки… — все было напрасно?..
— Этого нельзя допустить! — почти вскричал Оби-Ван. — Но как такое возможно?
— Увы, возможно, — вздохнул Йода. — Но очень мало времени у нас. Ситхов поодиночке мы не победили. Но сейчас, вдвоем, в Силе, сможем дать отпор Сидиусу мы. Отбросить его от сенатора и связь эту прочную попытаться разорвать. Один он и не так мощен, пока Вейдер низвержен.
Быстро обменявшись несколькими фразами, они кивнули друг другу и вместе вошли в палату.
Дроид передал Оби-Вану первого ребенка.
— Люк, — тихо промолвила Падме, погладив малыша слабеющей рукой. Силы оставляли ее на глазах джедаев.
— Лея, — еще тише прозвучал ее голос, когда она увидела девочку. Руки поднять она уже не смогла.
— Оби-Ван, я знаю… — почти неслышно произнесла умирающая, — Энакин… в нем … есть добро. Оно в нем … есть, — бессильно откидывая голову.
И в этот миг Кеноби и Йода сжали ее руки с двух сторон. Светло-голубая волна прошла сквозь их тела и почти бесчувственную Падме, видимым лучом выходя из ее грудной клетки и рассеиваясь в гиперпространстве. Она словно сжигала что-то злое, мрачно-незримое, смертельно ядовитое, преодолевала неизбежность.
В Силе Оби-Ван и гранд-магистр почувствовали сильнейшее возмущение ее Темной стороны. Сидиус протестовал, бесновался, неистовствовал, швыряя небольшие Молнии Силы. Он тщился разогнать спокойное голубое свечение, но мощи, чтоб победить двоих магистров Светлой Стороны на расстоянии, ему явно недоставало.
И ситху пришлось отступить. Словно небольшой хлопок раздался в больничном воздухе, и голубое поле на мгновение окутало Падме целиком, исцеляя, согревая, возвращая к жизни.
А где-то на Корусанте в Хирургическом Центре жуткий крик боли огласил помещение, где проходила операция того, кто был еще недавно ее мужем. Связь, поддерживающая силы искалеченного и обожженного Вейдера, оставила пациента. Он больше не мог воспользоваться силами
Сидиус отступил в тень.
— Слышишь ли ты меня, о Лорд Вейдер? — произнес он. — Можешь ли встать?
Вейдер что-то простонал сквозь зубы. Встать он не смог даже после нескольких попыток.
— Что вы скажете? — обратился Император к меддроидам, производившим операцию.
— Восстановление пациента до некоторой степени возможно, но… займет до нескольких месяцев, отчасти из-за пережитого болевого шока высокой степени, — прожужжал аппарат. — Если операция Лорда Вейдера была проведена хотя бы под местной анестезией, то было бы немного проще и быстрее, но вы же приказали…
Злобно взвизгнув, Сидиус метнул молнией в дроида, рассекая его надвое, затем в гиперпространство.
— Не сметь обсуждать мои решения! …
Дарт Вейдер выживет. Это главное. Его девчонка-сенатор, скорее всего, сдохла, хотя нужно проверить…
— Ах, джедайская погань Оби-Ван Кеноби… и мой маленький зеленый дружок… Вы снова вмешиваетесь в наши планы… но мы доберемся до вас все равно! И мой ученик восстанет в Силе, хотите вы этого или нет!
***
…На Полис-Масса Падме медленно открыла глаза. Постепенно, фрагментами, память и чувства возвращались.
Энакин. Мустафар.
Ее любовь к нему и его ненавидящий, убийственно-желтый взгляд.
Его рука на ее горле. Дети, в ужасе толкнувшиеся одновременно в животе.
Дети, на которых их отец поднял свою длань.
Ее охватило чувство отвращения и страха, вытесняющее все остальное.
Он предал все, все, что у них было. Он стал хуже врага.
Как неправа она была, веря в добро внутри него. И как же прав был Оби-Ван…
Оби-Ван… Вот кто поможет спасти Люка и Лею и навсегда вычеркнуть из памяти этого предателя.
Он был все это время рядом и даже сейчас смотрит на нее из-за стекла палаты. Он беспокоится о ней. Он поможет.
Холод постепенно наполнял ее возмутившийся было разум. Холодный, взвешенный, созревал неизбежный план.
…Джедай быстро подошел к очнувшейся молодой женщине, взяв ее руку, нагнувшись, чтоб лучше расслышать сказанное. В душе его была странная тревога — но не о здоровье и жизни Падме, в безопасности которых сотрудники центра уверили его.
«Неожиданным исход наших действий может быть», — сказал ему Йода час назад, покидая Полис-Масса. — «Темна слишком та материя, к которой Сидиус прибег. Не ожидал он сам такого исхода. Спрятать сенатора и детей нужно от ситха надежно».
Чувство, до боли знакомое, охватило Кеноби. Сомнение Йоды. Оно никогда не оставалось напрасным, сколько он знал гранд-магистра. Последний раз он выразил такое сомнение… да, именно. Когда решался вопрос о принятии на обучение в Храме Энакина Скайуокера.
Голос Падме оказался неожиданно тверд для человека, час назад бывшего при смерти.
— Оби-Ван… Оби-Ван, ради памяти о лучшем в твоем ученике…ради меня, Люка и Леи… выполни мою просьбу, — произнесла она.
— Какую же, Падме? — вздохнув, спросил он. Она, невольно или намеренно, коснулась своими словами самого нестерпимого, больно жгущего, как …тот огонь, в котором Оби-Ван оставил его.