Цена предательства
Шрифт:
– Да-а?! И… Как он выглядит?! Что делает? Почему мы не…
– Помолчите! – Михаила слегка раздражала агрессивная манера дока Валентайна всё стараться выведать сразу, – Будете шуметь – можете спугнуть! (Сам он так вовсе не думал, но заткнуть фонтан любопытства как-то ведь нужно!)
Протянув руку, он убедился, что так и висящая в шаге от него странная субстанция абсолютно нематериальна. И «убегать» никуда не собирается. Он сказал:
– Выглядит эта штука примерно как силуэт человека. Обозначенный схематично, движением слоёв как бы нагретого воздуха. Вот сейчас я провёл рукой прямо сквозь него. И –
– Погоди! Тут лейтенант. Он хочет тебе что-то сказать.
В наушнике прорезался голос лейтенанта:
– Внимание, Левицки! Я не могу, конечно, запретить контакт с… э-э… неизвестной формацией, явно враждебно настроенной, хоть и нематериальной… Но – будьте осторожны. Докладывайте о малейших изменениях самочувствия. Или при попытке воздействия на психику! А в случае, если почувствуете опасность – немедленно уходите!
– Есть, господин лейтенант! – Михаил про себя усмехнулся: он отлично знал, что и лейтенант, и сержант МакКратчен сидят в операторской с самого начала его похода: ну как же! Самый «чувствительный» к менталу «сенсор» – полез явно чего-то выяснять!
Проход сквозь, и затем разворот и повторный проход и остановка «внутри» фантома не дали ничего. Ну вот – абсолютно ничего! И правда: воздух – и воздух.
Михаил мысленно проорал:
– Кто вы? И чего вы от нас хотите?!
Ответа долго не было. А когда он вдруг пришёл, Михаил даже вздрогнул: настолько неприкрытыми были злость и ненависть в буквально сочившимся жёлчью голосе:
– Мы – твоя совесть. Воплощённая в духовной наружной оболочке. И хотим мы лишь одного: чтоб ты и остальные люди убрались с этой планеты!
– Понял вас. Но как это вы – моя совесть? Она же – внутри меня?!
– Ты не понял. Твоя совесть, тот комплекс моральных установок, что заставляет тебя поступать так или иначе, и стыдиться, если ты поступил против своих же моральных принципов, может быть легко вычленен из клеток твоего, достаточно примитивно организованного, мозга. А наши технологии позволяют дать ей новое вместилище.
– И… Для чего это вам понадобилось?
– Ты – тупой? Повторяем: нам нужно, чтоб вы все убрались с этой планеты. Сами. И не лезли на новые. И освободили наши старые. Потому что вам придётся уйти со всех миров, откуда вы силой изгнали нас. Мы «выживем» вас. Методика будет опробована здесь, на тебе и твоих друзьях. Коллегах. Персонале Станции. И мы сможем подобрать оптимальные методы и способы.
– И что это за способы, которые вы «ещё не испробовали», но на которые возлагаете столь большие надежды? – Михаил пытался мыслить чётко и внятно, но сарказма в «мысль» не подпустить не смог.
– Думаем, особого вреда не случится, если мы тебе скажем. От этого эффективность нашего воздействия не снизится: мозг у вас, как мы уже говорили, примитивный.
Мы собираемся запугать вас.
– Ха-ха-ха!.. – Михаил не мог не рассмеяться. Правда, мысленно это оказалось не так удобно. И не давало ощущения превосходства над глупым врагом, – Интересно, чем это можно запугать космодесантника?!
– Кошмарами. – простота и понятность этого ответа сказали
Ты удивишься. У каждого человека есть свои слабости. Подсознательные страхи. Загнанные в тёмные отдалённые уголки сознания, грешки. Фобии. Мании. Твои страхи, и подлинные страхи и слабости тех, кто остался «осваивать планету», мы уже знаем. Поэтому – ждите. Вы ведь не можете не спать.
Мы и придём к вам во сне.
Только будет он для вас хуже и реальней любой яви!
Михаил почуял, как по лопаткам начинают стекать холодные струйки пота: да, угроза сильна. И, зная сустаров, наверняка реальна. С такой нельзя не считаться!
Он же лишь недавно пересматривал старый ужастик «Кошмар на улице Вязов»! Может, именно оттуда проклятые твари и позаимствовали эту жутковатую Идею?!
Ведь во сне – любой человек беззащитен. И если опасность придёт вот так – нематериально, и её не смогут остановить никакие защитные стены и экраны от излучений – это очень плохо! Кошмары… наяву? Впрочем…
– Откуда вы знаете, что меня это испугает? – он старался снова «говорить» пренебрежительным «тоном», – Вы же – не люди?
– Верно. Однако за эти семьдесят три года, пока вы тесните нас, мы изучили вашу физиологию и психологию. Физически вы, конечно, развиты неплохо… А духовно – нет.
– А… Почему же тогда вы не применяли таких, «духовных», методов, раньше?!
– Мы руководствовались своим моральным Кодексом. Он гласит, что ментальное и прочее духовное воздействие на особей даже другого вида, и даже агрессивных в отношении нас, – аморально. И… нечистоплотно. (Михаил уловил крошечную заминку. Видать, собеседник подбирал слово, наиболее подходящее по значению. Понятное человеку. Хм-м… А интересно – что за мораль и нормы поведения у тех, кто им противостоит?)
– Почему же вы передумали сейчас?
– У нас сменилось Правительство. И новое, радикалы, выражаясь вашими терминами, постановили начать применять против вас запрещённые до сих пор приёмы. Вы же почти с самого начала стали применять против нас отравляющие вещества, нейтронные пушки, водородные бомбы, гравиловушки и вакуумные мины? А ведь у вас они тоже – считаются «негуманным» оружием. И запрещены против людей.
– Ну… Да. Однако вы же – не люди. – Михаил сам понимал слабость аргумента. Всё же – пусть и не люди, но – мыслящие существа. Живые. Чувствующие боль. И смертные. – И мы вынуждены были применить всё это. Нам нужно… Пространство.
– То есть – вы не желаете принудительно ограничить свою рождаемость. И собираетесь и дальше плодиться, как ваши кролики, и наводнять космос своими отпрысками…
Если бы ты знал историю вашей же планеты получше, ты бы понял, что точно такой же «аргумент» о «жизненном пространстве» приводил и один из ваших гнуснейших диктаторов – Гитлер. И потом его доктрину осудили как расистскую, антигуманную, и неконструктивную. Не может один народ, или вид, расширять границы своего обитания так, как это делали нацисты, и как сейчас делаете вы – в ущерб интересам других разумных существ, уже занявших это «пространство». Это против принципов общегалактического Кодекса.