Цена предательства
Шрифт:
– Ты неисправимый пессимист, Крис, и я тебе уже об этом говорил, напомнил Вэлин.
Звук работающих двигателей убаюкивал, и в ожидании смены караула О'Рурк начал клевать носом. Прошло пятьдесят шесть часов с того момента, когда ему удалось вволю поспать.
Он смертельно устал и незаметно задремал.
Ему привиделось, будто он сидит рядом с водителем в машине, неспешно движущейся по улицам Дублина. В кармане у него крохотный плоский пистолет русского производства, оснащенный пулями, способными пробить практически любой бронежилет. Это оружие
Последним и намеревался заняться молодой лейтенант. Вместе с девушкой, сидевшей за рулем, предыдущим вечером они пересекли границу Северной Ирландии, выдавая себя за туристов. Теперь они искали по имевшемуся у них адресу дом, в котором проживал известный убийца из ИРА. Он нашел убежище на юге острова, в Ирландской Республике, в надежде избежать возмездия за преступления, совершенные в Ольстере. Британские власти обратились к правительству Ирландии с просьбой выдать убийцу для предания его суду, но он знал, что даже если его арестуют, то вряд ли вышлют из республики.
– Нечего ждать, - заключил непосредственный начальник О' Рурка. Отправишься на юг и разделаешься с мерзавцем. Он слишком Долго водил нас за нос и уходил от правосудия.
Слишком часто ему удавалось пересекать границу в обоих направлениях, будто это проходной двор. Он нам осточертел. Отправляйся и кончай с ним.
– Вот этот дом, - сказала девушка за рулем, указывая на здание с небольшой террасой и кирпичной кладкой на фасаде. За углом она остановила машину.
О'Рурк вышел из машины, повернул за угол, прошел к дому и нажал на кнопку электрического звонка.
За стеклом верхней панели двери загорелся свет, и мужской голос вопросил:
– Кто там?
– Gaida [В переводе с ирландского - полиция], - ответил О'Рурк.
Зазвенела цепочка, и дверь чуть приоткрылась.
– Покажите документы, - попросил хозяин.
Лейтенанта снабдили фальшивым удостоверением на имя полицейского инспектора Хардмана, и он просунул в щель документ.
После чего дверь захлопнули, цепочку сняли и на этот раз дверь широко распахнули.
– Чего надо?
– грубо спросил мужчина, стоявший на пороге.
О'Рурк узнал его по фотографиям, которые рассматривал в Белфасте.
– Пэт Дэвис?
– уточнил он.
– Да, это я, - ответил хозяин дома.
– Что вам нужно?
– Только это, - сказал О'Рурк, выхватил пистолет и трижды выстрелил. На таком расстоянии промахнуться было невозможно, и Дэвис упал на спину. Выстрелы прозвучали не громче, чем хлопок в ладоши. О'Рурк спокойно закрыл дверь и, не оглядываясь, пошел к машине.
– Дело сделано, - коротко бросил он, усаживаясь на место пассажира, и машина тотчас тронулась в путь.
По дороге назад в Белфаст девушка поинтересовалась:
– Послушай, а как оно было? Что ты при этом чувствуешь?
Вопрос простительный, если учесть возраст и звание сержанта.
– Чувствуешь себя так, будто нажрался дерьма, - ответил О'Рурк
– Я не для того вступал в армию, чтобы убивать безоружных людей по заказу.
– Но это надо было сделать.
– Ты в самом деле так думаешь? Во имя чего? Во имя великой британской общественности? Если бы меня поймали на месте преступления, я бы запросто угодил в тюрьму, а наши повелители на Уайтхолле [Уайтхолл - улица в центре Лондона, где расположены основные министерства.] стали бы утверждать, что никогда обо мне не слышали.
– Все равно это лучше, чем патрулировать улицы под огнем снайперов ИРА.
– Неужели? Я бы так не сказал. По крайней мере я мог бы спать спокойно и не чувствовать себя платным убийцей.
– Не стоит из-за этого переживать, Марк.
– Меня тревожит другое: они снова могут послать меня на такое же задание.
– На нашей службе без риска не обойтись.
И никак нельзя исключить возможности, что получишь приказ, от которого душу воротит.
Спорить не приходилось. Девушка была совершенно права.
– Знаешь, мне что-то захотелось выпить, - признался он.
– Подыщи, пожалуйста, какоенибудь приличное местечко.
Такое место нашлось в непрезентабельном мотеле из разветвленной сети сходных заведений по всей стране. Стакан следовал за стаканом, и незаметно пришла пора ужина, после чего О'Рурк предложил в этом же мотеле переночевать. Получив согласие сержанта, он снял два соседних одиночных номера.
В три часа ночи он проснулся от застрявшего в горле собственного крика. Ему приснилось, будто окровавленный Дэвис гоняется за ним по какой-то кошмарной местности. Он вытер простыней со лба холодный пот и попытался снова уснуть.
Спустя минуту раздался легкий стук в дверь.
Он включил настольную лампу, вылез из постели, накинул на плечи халат и открыл дверь.
На пороге стояла девушка-сержант с распущенными светлыми волосами, ниспадавшими на воротник халата.
– Мне показалось, что ты кричишь, - пояснила она свое появление.
– Кошмар привиделся, - смущенно признался он.
– Входи. Чаю хочешь? спросил О'Рурк, когда девушка села на единственный стул в комнате.
– Да, пожалуйста.
Он взял чайник, которыми администрация мотеля снабдила все номера, наполнил его водой в крохотной ванной, включил в сеть и положил пакетики с заваркой в две чашки.
Когда вода закипела, он заварил чай и отнес чашку своей спутнице, устроившейся на крайне неудобном стуле с прямой деревянной спинкой. Сам О'Рурк сел с чашкой чая на кровать.
– Дэвис, очень неприятно?
– спросила она, когда оба закурили.
Он кивнул.
– Достаточно.
– Я тебе сочувствую.
– Мне тоже себя жалко.
Она отставила чашку, поднялась на ноги, развязала шнур, стягивавший халат, легким движением плеч избавилась от своего одеяния и встала перед О'Рурком абсолютно нагая. Теперь он мог с полной уверенностью утверждать, что его спутница - натуральная блондинка.