Цена предательства
Шрифт:
Они были вынуждены покинуть родину лишь после того, как их имена были внесены британской армией, силами обороны и королевской полицией Ольстера в списки самых опасных преступников, находящихся в розыске.
Оба были одеты в полевую форму британской армии и носили у пояса автоматические восьмизарядные пистолеты "кольт" калибра 0,45 дюйма, а за плечами - чешские автоматы "скорпион" V261 калибра 7,62 мм, снабженные устройством для бесшумной стрельбы. У братьев с самого начала установились довольно натянутые отношения с Ныомэном, которому довелось за время службы не
Однако он считал, что все это в прошлом и сейчас нужно думать только о настоящем, хотя временами в нем вспыхивал гнев при воспоминании о погибших. Бывший десантник предпочитал носить брюки навыпуск, полусапожки, форменную куртку, пистолет парабеллум "смит-энд-вессон" калибра 9 мм на поясе, а за плечом - восьмизарядное помповое ружье 12-го калибра "итака-медвежатник" с длиной ствола 18,5 дюйма.
В доме гостей встречала жена Хезуса, хлопотавшая над приготовлением обеда и командовавшая действиями своих трех дочерей.
– Полковник, - торжественно провозгласил Хезус, - разрешите представить мою жену Марию и моих дочерей Софию, Карлотту и Кармен.
– Рад с вами познакомиться, - заявил Вэлин и представил женщинам по одному членов своей команды.
Мария была высокого роста и отлично сложена. Ей можно было дать около пятидесяти лет, и в ее длинных темных волосах проглядывала седина. На ней было темное платье, напоминавшее наряд колумбийских крестьянок, и сапожки. Впрочем, гости не уделили ей особого внимания и во все глаза пялились на ее дочерей. Все три были на редкость хорошенькие девушки в возрасте от семнадцати до двадцати трех лет. Они были выше матери, с тонкими талиями, высокой грудью и стройными ногами, с длинными шелковистыми темными волосами, ниспадавшими ниже плеч. На старших сестрах, Софии и Карлотте, были простенькие белые блузки, темные длинные юбки и открытые сандалеты, а Кармен носила плотно облегающие бедра джинсы, сапожки и одноцветную розовую ковбойскую рубашку.
Две старшие сестры, нарезавшие овощи, не были вооружены, но у дверного косяка виднелась пара охотничьих ружей, а Кармен повязалась вокруг талии патронташем, на котором висела открытая кобура, как у героев голливудских вестернов, и оттуда торчала рукоятка старомодного "кольта".
Женщины немного говорили по-английски, и все, казалось, были рады приветствовать гостей. Итак, в тот день, которому было суждено перевернуть жизнь всех присутствующих, двенадцать наемников, составлявших команда Вэлина, повстречали шесть членов семьи Дельгадо.
Первый этаж жилого помещения фермы представлял собой одну громадную комнату, где ее обитатели общались, ели и готовили пищу.
В дальнем конце стояла печка, уставленная кастрюлями и сковородками, из-под крышек которых вырывался божественный аромат. Рядом располагалась раковина, оборудованная старомодным ручным водным насосом. Пол был тщательно подметен, а по центру разместились два длинных раскладных стола, вдоль них стояли простые скамейки. В противоположной от кухни стороне широкая лестница вела на второй этаж и скрывалась
– Джентльмены, предлагаю тост за ваше благополучное приземление, провозгласил Хезус.
Он поставил на стол бутылку мексиканской водки текила, солянку, тарелку с мелкими лимонами, стаканы и полдюжины упаковок по шесть банок американского пива "будвайзер".
Холодильника в доме не было, и пиво, к сожалению, было теплым.
– Наглядное доказательство преимуществ тихой семейной жизни, - заметил О'Рурк.
Он налил себе пива, сел за стол, закурил сигарету и принялся молча наблюдать за хлопотавшими вокруг него женщинами.
– У тебя еще будет время вкусить от прелестей домашней обстановки, лейтенант, а пока надо поставить часовых, чтобы нам не испортили ненароком аппетит, - напомнил заместителю о его обязанностях Вэлин.
– Обедать будем по очереди, а часовых менять каждые два часа.
– Слушаюсь, сэр!
– живо откликнулся О'Рурк, вскочив на ноги и встав по стойке "смирно".
– Сержант, ты слышал, что сказал полковник?
– Слушаюсь, сэр!
– рявкнул в ответ Келлер.
– Братья Макгвайр заступают первыми.
Вы получите бутерброды, как только мы закончим обед, а через пару часов вернетесь и будете не спеша наслаждаться едой.
– Постарайтесь нам оставить как можно больше, - попросил Даниэль.
– К моменту возвращения мы нагуляем отличный аппетит.
Пошли, Джерри. Надо подыскать парочку укромных мест, откуда можно вести круговое наблюдение.
– Мы с Карлосом оборудовали схоронки, откуда все отлично просматривается, и он вам покажет, где и что, - сообщил Хезус.
Он сказал несколько фраз по-испански, и его сын улыбнулся и открыл дверь, приглашая ирландцев наружу.
– Если увидите что-то подозрительное, немедленно свяжитесь со мной по рации, - приказал Вэлин братьям, уже направившимся к выходу.
– Пока все спокойно, в эфир не выходить ни в коем случае! Ясно?
– Будет сделано, сэр!
– лихо отрапортовал Даниэль, как если бы ему не случалось участвовать в жестоких стычках с полком, в котором некогда служил Вэлин, может быть, и в то время, когда сам полковник находился в Северной Ирландии.
– За нас можете не беспокоиться.
– Ребята, оставьте нам хоть пару пива, - попросил на прощание Джерри и вышел из комнаты.
Как только братья Макгвайр вышли, остальные члены отряда сложили у стенки оружие и сели за стол. Нужно было отдать справедливость женской половине семейства Дельгадо: они постарались на славу. На стол подали две громадные кастрюли с мясным кушаньем, приправленным острыми специями, от которых слезы наворачивались на глаза, овощной салат и вареный рассыпчатый рис. Пока солдаты ели, Карлотга сварила крепкого горького кофе местного сорта, а Хезус подлил в чашки немного текилы.
Вернулся Карлос, которому дали поесть и сразу же отправили его с тарелками бутербродов для ирландцев. Хотя все проголодались и наложили себе на тарелки огромные порции, на столе осталось достаточно пищи для женщин и даже кое-что для первой смены часовых.