Цена победы
Шрифт:
Виктор насторожился. Кажется, имелась возможность узнать кое-что об этой планете.
– Почему? – спросил он, пытаясь вызвать солдата на откровенность.
– А потому! Императора на вас нет. – Виктор моргнул. Последняя фраза была сказана таким образом, как обычно говорят: «Бога на вас нет». К тому же слово «Император» явно было выделено и звучало с большой буквы. Может, неправильный перевод, и следовало действительно сказать: Бога на вас нет? Виктор мысленно послал запрос.
«Земной владыка, наместник Бога, назначенный им для установления справедливости», – всплыла мысль. Хм, действительно император
– Вот явится Император, и покатятся очень многие головы фэтров. Объединит он все земли и поведет избранный народ в Небеса, вершить справедливость. – Солдат поднял кувшин. – Во имя Великого Похода, – буркнул он и выпил остатки вина, после чего благополучно уснул прямо на столе.
Руп и Виктор удивленно переглянулись. После подобного разговора вопросов возникло больше, чем ответов. Пожав плечами, Виктор поднялся. Около него тут же очутился трактирщик.
– С вас двадцать монет, фэтр.
Не зная, сколько это – монета, Виктор достал кошелек и сначала рискнул выложить на стол одну серебряную монету. Глаза трактирщика жадно блеснули.
– У меня не будет сдачи, фэтр.
Тут уже Виктор удивился. Интересно, сколько же здесь стоит серебро.
– Мне бы хотелось остановиться в вашей деревне. Я не знаю, сколько мы тут пробудем, но вот крыша над головой нам бы не помешала. Вы можете это обеспечить? Только нам нужны две комнаты. Для нас и наших слуг. Я хочу, чтобы они всегда были рядом.
На лице трактирщика отразилась мучительная борьба страха с жадностью. Жадность победила.
– У меня есть две комнаты. Я могу предоставить вам их на три дня как раз за эту монету.
Виктор едва не присвистнул. Ничего себе ценность монеты! Три дня можно жить спокойно на ее одну, а их у них штук семьдесят, да еще золотых штук сорок. Выходит, они тут вообще богачи.
Виктор согласно кивнул и поднялся.
– Проводите нас в наши комнаты. И пусть туда же приведут слуг.
Монета тотчас исчезла в руке у трактирщика. Он моментально развернулся и с многочисленными поклонами сопроводил «уважаемых фэтров» на второй этаж, где быстро открыл перед ними две комнаты. Вскоре к ним присоединились и «слуги».
Землянин быстро загнал всех в одну комнату, проверил, не подслушивает ли кто, и плотно закрыл дверь.
– Ну? – повернулся он к Велсе и Алуру.
– Что ну? – озадаченно переглянулись те.
– Я спрашиваю, что вы узнали? Ведь не молчали же там слуги трактирщика? Что вы слышали? О чем шел разговор?
– В основном нас пытались расспрашивать про вас, – ответил Петер, неуверенно посмотрев на Алура.
Алур энергично закивал.
– Да. Но мы ответили, что не имеем права вас обсуждать. Правильно?
– Молодец, – похвалил Виктор, и Алур расцвел.
– Еще они упоминали какой-то Великий Поход. Но это больше походило на молитву.
– А что еще было?
– Еще они все убеждены, что вы обязательно убьете друг друга, – отозвалась Велса, со страхом смотря на Виктора. – Они говорят, что два фэтра никогда не смогут долгое время путешествовать вместе. Они даже поспорили, когда это произойдет.
– Очень мило, – сухо отозвался Руп. – И что теперь? Прикажешь соответствовать образу? – обратился он к землянину.
– Насколько я понял, это всего лишь предположение.
Алур и Велса поспешно вскочили и вытянулись перед Виктором, шутливо изображая стойку «смирно». Вот ведь язвы. Спелись. Виктор оглядел их и усмехнулся.
– Приказ таков: держать уши открытыми, а рот закрытым. Слушать все, что говорят, и немедленно докладывать мне или Рупу. Поскольку официально вы слуги, то от вас ничего скрывать не буду. Кроме того, советую подружиться с местными детьми. От них можно получить гораздо больше информации.
– Будет сделано!!! – дружно гаркнули Велса и Алур. Остальные рассмеялись.
– Если всем все ясно, – продолжил Виктор, пряча улыбку, – то занимайте комнаты. Разбирайте кровати.
Вся дружная экспедиция бросилась занимать спальные места.
– Это мое! – донесся до Виктора возмущенный голос Петера. – Уйди, Алур, ищи себе другую кровать!
– Без драк! – гаркнул Виктор. Голоса спорщиков смолкли.
– Ты уверен, что разделяться хорошая идея? – поинтересовался Руп.
– А в одной комнате мы не поместимся. Как бы просторны они ни были. К тому же это было бы подозрительно. Вот только девочкам хотелось бы отдельную комнату.
– Пусть уж лучше они впятером в одном месте будут, – прервал Руп. – Безопасность сейчас важнее удобств.
– Именно поэтому я и попросил только две комнаты, – признал Виктор.
Около часа потратили на обустройство. Ребята, облепив кровать, вытащили ее из комнаты Виктора и Рупа и затащили к себе. Комнаты были рассчитаны на четверых каждая, но теперь в одной было только три кровати, а в другой пять. Конечно, это забило проход, но зато все младшие могли жить вместе, что было для них безопасней. Заглянувший в комнату к детям Виктор обнаружил, что Алур уже какими-то простынями отгораживает угол для девочек, вопя, чтобы «придурок Петер» не путался под ногами. Шора с Велсой уже затеяли какую-то игру в слова. Рядом сидела Линка и в меру сил помогала Велсе. Хонг старался помочь Шоре. Виктор впервые видел этого застенчивого малыша таким оживленным. Он тихонько закрыл дверь и оставил их одних.
– Веселятся, – сообщил он Рупу.
– А что им еще делать? Порой я завидую им. Так легко забывать все плохое…
Виктор сочувственно замолчал, понимая, что его друг сейчас вспоминает своих родных, погибших на корабле.
– Кто такие были нападавшие? – вдруг спросил Руп. – Понимаешь, я все думаю, кому могло понадобиться напасть на пассажирский лайнер и уничтожить его? Зачем?
– Не знаю, Руп. Не знаю. Я сам себе часто задаю этот вопрос. Но, понимаешь, в данный момент у нас есть дела гораздо важнее, чем эти размышления. Если мы не узнаем эту планету, не сможем вписаться в нее, то мы погибнем. О боже, Руп, если бы ты знал, как мне тяжело! Я же ведь всего лишь курсант! Я даже еще на старшие курсы академии не перешел. А ведь именно там должны были начаться основные занятия! А сейчас мне приходится вспоминать то, что я иногда читал, кое-что слышал из рассказов своих старших товарищей, где-то я занимался сам, опережая программу. – Землянин вдруг как-то ссутулился и стал даже меньше ростом, как будто невидимая тяжесть пригнула его к земле.