Цена наследства
Шрифт:
Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам.
— Усложнила? — прошептала, борясь с подступающей болью.
— Сложно любить человека, с которым ты не можешь быть, чтобы не потерять то, что строил и к чему стремился годами… — его слова обрушились на меня как цунами, сметая все мысли и чувства.
Я замерла, не в силах пошевелиться. В голове словно взорвалась бомба — тысячи осколков эмоций разлетелись по сознанию. Он любит меня? Мой сводный брат, с которым мы были так близки, но так глупо потеряли друг друга из-за моего недопонимания?
Внутри
Моё сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Я хотела броситься за ним, крикнуть, что тоже люблю, что была не права, что совершила ошибку, прекратив наши отношения.
Но он уже ушёл, оставив меня одну в комнате. Я прижала руки к груди, пытаясь унять бешеный стук сердца. Его признание… оно было как глоток свежего воздуха после долгого пребывания под водой.
Любит. Он меня любит.
Эли приехала поздно вечером. Всё это время я пробыла в комнате, лишь пару раз вставала в туалет, а потом снова ложилась. Мне было так плохо, что я не могла ни о чём думать. В голове была только одна мысль — поскорее уснуть. И я уснула.
Проснулась от того, что Эл очень громко и яростно на кого-то ругалась. Я предположила, что на Марка, но, осторожно выйдя в гостиную, поняла, что мы тут одни. Кричала она действительно на Марка, только вот говорила по телефону. Я не всё могла понять из их диалога, но по английским ругательствам со стороны было ясно: Марк в чём-то провинился, и она его отчитывала.
Я осторожно присела на диван, стараясь не привлекать внимания. Эли продолжала кричать в трубку, её лицо покраснело от гнева. Наконец, она швырнула телефон на столик и тяжело опустилась в кресло.
— Что случилось? — тихо спросила я, когда она немного успокоилась.
Эли глубоко вздохнула и провела рукой по волосам.
— Этот идиот… — начала она, но осеклась.
— Что? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
— Должен был быть с тобой, пока я моталась по делам, но вместо этого смылся опять на свою работу, — рыкнула она, с досадой махнув рукой. — Знаешь, если собираешься за него замуж, всю жизнь будешь одна, потому что он постоянно будет торчать в офисе.
Её слова, вместо того чтобы расстроить меня, вызвали внутри настоящую бурю радости. Я почувствовала, как щеки заливает румянец, а сердце начинает биться чаще. Замужество… Это слово, произнесённое вслух, вдруг показалось таким реальным и желанным.
В голове тут же вспыхнули картинки нашего будущего: совместный дом, семейные ужины, праздники вместе. Даже мысль о том, что он может много работать, не казалась такой уж пугающей — ведь это значило, что мы действительно движемся к чему-то серьёзному.
Я
— Эли… ты правда думаешь, что я… что мы… — запиналась я, не в силах закончить фразу.
Девушка удивленно выпучила на меня глаза.
— Ты вообще слышала, что я тебе сказала? — переспросила она, явно не понимая моей реакции.
— Ага, — продолжала я улыбаться, чувствуя, как внутри всё трепещет от предвкушения. — И что из этого?
Эли покачала головой, словно не веря своим глазам.
— У тебя с головой не все впорядке ты вкурсе?
Я кивнула.
— Он ставил тебя тут одну, я на это злюсь и ты должна. Тебе же плохо было.
— Мы немного повздорили и видимо он решил, что нам лучше побыть… подальше друг от друга, — тихо закончила я, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.
— Вот и он так сказал, — буркнула сестра. — Ладно, я заказала еды, скоро привезут, не ела ведь ничего весь день, и сегодня тут останемся, Марк приедет только утром.
Я молча кивнула, не в силах произнести ни слова. Сестра, заметив моё состояние, подошла и обняла меня.
— Ну что ты, сестрёнка, — прошептала она, поглаживая меня по спине. — Поругались и помиритесь.
В этот момент в дверь позвонили — привезли заказ. Сестра отправилась на кухню, а я осталась сидеть на диване, глядя в одну точку.
— Смотри, что привезли, — улыбнулась сестра, снимая крышки с блюд.
Мой взгляд невольно задержался на каждом блюде. На одной тарелке красовалось сочное филе морского окуня, запечённого в сливочном соусе с белыми грибами и шпинатом. Рядом расположилась нежная паста с трюфельным соусом и пармезаном, посыпанная свежими травами. А на третьей тарелке возвышалась гора мини-бургерчиков с мраморной говядиной, приготовленной на гриле, с хрустящими овощами и соусом из чёрной фасоли.
— И это ещё не всё, — подмигнула сестра, доставая из небольшого термоса свежевыжатый апельсиновый сок и расставляя на столе высокие бокалы.
В завершение картины на столе появились свежие булочки с розмарином и чесноком, а также небольшая вазочка с оливковым маслом и бальзамическим уксусом.
— Ресторан не поскупился, — заметила я, чувствуя, как голод начинает брать верх над грустью.
— Конечно, я заказала лучшее из меню, — усмехнулась сестра. — Теперь давай, рассказывай, что у вас произошло, пока я расставляю приборы.
Аромат свежеприготовленной еды начал постепенно возвращать меня к жизни, а заботливый взгляд сестры и её готовность поддержать окончательно развеяли мрачное настроение.
— Ну что, приступим? — предложила она, разливая золотистый сок по бокалам. — У нас впереди долгий вечер, и я хочу всё знать.
Я кивнула, беря в руки вилку, и впервые за день почувствовала, как напряжение начинает отпускать. Свежий фруктовый сок приятно охладил горло, а мысли о том, что у меня есть такая понимающая сестра, согрели душу.