Цена моей одержимости
Шрифт:
Вот бы Воронцов посмотрел, как я получаю кайф от другого мужика рядом. Долбанный мерзавец. Даже сейчас не дает расслабиться. К черту его. Он не должен мешать моему вечеру.
Поднимаю руки, обвивая ими мужскую шею. Горячее дыхание опаляет мою щеку, а губы касаются уха.
— Разве я разрешал тебе крутить жопой в клубе? — грозный, недовольный голос Тимура перекрикивает басы DJ, а грубая хватка на талии способна раскрошить ребра.
Глава 30
Алиса
— Хочу
— Ой, Алиса, — чуть ли не хлопает в ладоши Света. — Неужели, ты снова сошлась с Тимуром?
И буквально пожирает его глазами, раздевает, оценивая с каждой стороны. То же самое делает и Мила, только ещё откровеннее, совсем позабыв про стыд.
— Девчонки, Тимур мой… — не могу слов подобрать, как описать наши с ним непростые отношения.
Да только это уже делают за меня, грубо перебивая.
— Трахарь.
Одно слово, семь букв.
А мне хочется провалиться под землю, исчезнуть навсегда, чтобы никто обо мне никогда не вспоминал. Кажется, будто на меня выплеснули ведро с помоями, а потом опустили на колени, чтобы битое стекло больно впилось в кожу.
Снова унизили. Растоптали как ненужный мусор. Всего одним словом. Даже твердость характера, что вроде бы вновь обрела, куда-то странным образом исчезла.
— Алиса? — Света открывает и закрывает рот как выброшенная на берег рыба.
— У меня уже есть девушка, — мужчина забивает последний гвоздь в крышку моего гроба. — И зовут её Катя, не Алиса.
Значит они до сих пор вместе. Тогда что же он со мной спал вчера? Поссорился с милой Катенькой?
— Ублюдок! — ору Тимуру в спину, пока он тащит меня через весь клуб на выход. — Обязательно было такое при подругах говорить? Ай! — еле передвигаю ноги, дабы успеть за широким шагом Воронцова.
Да и выпитые мною бокалы с шампанским мешают координации. Как говорится, Задорожная надралась чуть ли не в стельку.
— А что, милая, я разве сказал неправду? — грубо толкает меня к бетонной стене, нависая сверху.
У мужчины ведь глаза бешеные, тело напряжённо, губы сжаты в тонкую линию, а дыхание учащенное. Не дать, не взять, серийный убийца.
— Ты убл…
Резкая боль пронзает подбородок от шершавых пальцев Тимура. На глаза аж слезы наворачиваются, но я упорно их сдерживаю. Не хватало ещё, чтобы он увидел мою слабость.
— Закрой свой поганый рот! — рычит как дикий зверь. — Неужели, ты могла подумать, что вдруг стала моей девушкой? Разве мы с тобой занимаемся всякой романтичной хуйней? Ресторан, прогулки, кино, — словно брызжет смертоносным ядом. — Мы просто трахнулись вчера, что не мешало бы повторить. Ты же буквально продалась мне из-за своего папаши.
— Как ты стал таким, Тимур? — к горлу ком подступает, по щекам все же течёт солёная жидкость. — Ведешь
— Мы оба с тобой, — шепчет на ухо, вызывая неприятную дрожь, — прекрасно знаем, кто стал причиной моей резкой перемены. Не правда ли, детка?
Отрывает от стены, толкая в спину к своему Хаммеру. На высоченных шпильках пролетаю добрых два метра до машины и оказываюсь к ней прижатой крепким, натренированным телом. Ягодиц касается его каменная эрекция, вынуждающая замереть на месте.
Зная Тимура, он может трахнуть прямо посреди улицы. Если я вновь стану ему перечить, Воронцов просто разорвёт на мне трусики, расстегнет свою ширинку и трахнет около входа в клуб, невзирая на прохожих.
— Сейчас мы поедем домой, милая Алиса, — носом проводит по затылку, а руками шарит по натянутому подобно струне телу, оставляя на нем кровавые ожоги. — Хочу наказать тебя за непослушание, — прикусываю нижнюю губу, чтобы не застонать от его пальцев около резинки стрингов. — Быстро в машину!
Секунда, и он покидает моё личное пространство. Просто садится за руль, даже не открыв мне дверь. Чувствую на себе его дьявольский взгляд сквозь тонированные стекла. Как он обжигает, проникает в душу.
Тимур ждет, когда я сяду в машину, чего делать пока не спешу. Всё ещё ищу способ сбежать, исчезнуть. Но от него же не спрячешься. Он везде найдёт. Притащит к себе силком, лишь бы с ним только была.
Поэтому смахнув горькие слезы, выполняю его приказ, оказываясь в кожаном салоне Хаммера, через пару секунд сорвавшегося с места и уносящего нас элитный район города. За наказанием для непослушной Алисы Задорожной.
— Снимай с себя эти блядские шмотки, — буквально заталкивает в рабочий кабинет. — Я ведь и порвать тряпки могу.
Наливает себе стакан чистого виски и делает большой глоток. Вижу, как он бесится.
— Подойди и разорви! — выкуси, милый.
— Я разве не ясно выразился?! — со всего размаху кидает стакан в стену за мной.
Несколько капель алкоголя попадает на платье, которое Тимур разрывает на мне за считанные секунды. Просто отбрасывает клочок ткани за спину и тянет за лямку лифчика.
Прохладный воздух касается разгоряченной кожи. Внутри что-то щелкает. Какой-то огромный тумблер, заставляющий все мысли озвучивать.
— Прекрати вести себя как гребанное животное, — все же не выдерживаю. — Я тебе не собака, чтобы приказы незамедлительно выполнять.
Должно быть во мне алкоголь говорит. Или вновь зарождающиеся проблески твердости характера. Но, черт возьми, адреналин от этого просто огромными дозами в кровь впрыскивается.
— А кто же ты? — оглядывает злобным взглядом, с примесью ненависти. — Шлюшка, решившая покрутить задницей перед первым встречным мужиком? Вон как об мой член резво терлась. Наверняка хотела, чтобы тебя трахнули во все щели. Всю ночь, блядь, напролет!