Цена миллисекунды
Шрифт:
– Все готово, - доложил ему штурман Гаррис.
– Подали второй сигнал!
Хоу молча занял свое место у пульта и вызвал в централь Кэмпбелла. В это время засветился экран связи: на нам появилась широкая физиономия Джефриса, доверенного босса.
– Алло, Джек! Только что с Земли получена радиограмма. Шеф передает свои пожелания и надеется, что ты оправдаешь доверие компании. Всего наилучшего ребята!
– Да, сэр, - безразличным тоном ответил Хоу и одновременно с третьей вспышкой красного сигнала включил стартовые параболоиды мезонного прожектора.
Гигантский корпус астролета
Словно колоссальная стрела, корабль круто вонзился в черное небо, усыпанное светлячками звезд.
Кэмпбелл с затаенной тоской наблюдал, как стремительно уменьшается огромный диск Юпитера. "Вернемся ли?" - впервые ощутив страх, спросил себя кибернетик.
Громкий голос Хоу вывел его из задумчивости:
– Ты оглох?!. Держи программу для следящего автомата. Через пять часов, когда пройдем Плутон, заложишь данные в электронные машины.
Вернувшись в свой отсек, Кэмпбелл включил перфоратор и - превратил десятичные цифры, скрывавшие тайну первого этапа маршрута, в комбинацию отверстий на перфоленте. Затем по его знаку оператор Билл, рыжий парень лет двадцати пяти, нажал кнопку, и электронная машина проглотила перфоленту. И тотчас мягко загудел автомат, наводя контрольный телескоп на Солнце. Теперь все зависело от автоматики. Малейшая неточность в работе электронных цепей навсегда закроет путь назад, Долгие годы, пока астролет будет лететь к неведомой звезде Таунсенда, электронная машина должна с безупречной точностью и фантастической быстротой вычислять координаты Солнца.
На зеленоватом экране осциллографа побежали цифры и кривые, указывающие расстояние корабля от Солнца и полярный угол, образуемый его лучом в данный момент и в начале пути. На перекрестии нитей в окуляре следящего телескопа дрожала небольшая желтая звездочка - Солнце. Его нельзя было упускать из поля зрения ни на одно мгновение.
Кэмпбелл с беспокойством прислушивался к равномерному пощелкиванию автоматов, думая о тем, что где-то в недрах электронной машины уже накапливается ошибка в отсчете координат, а следовательно, происходит замедление поворота телескопа на нужный угол.
Но нужно было действовать, и когда Билл вышел из отсека, Кэмпбелл снова принялся за расшифровку маршрута. Он вскрыл часть электронной схемы и стал измерять импульсы тока и напряжения.
Корабль продолжал разгон. Его скорость достигала 299,5 тысячи километров в секунду. Звездолет в бешеном темпе пожирал пространство, сокращая "собственное время"5 в пятьдесят раз по сравнению с земным.
Внезапно за спиной Кэмпбелла раздался удивленный возглас Билла:
– Эй, ты что там делаешь?! У машины работаю я! Ты же знаешь, что по инструкции категорически запрещается вскрывать электронные схемы во
Кэмпбелл быстро захлопнул приоткрытую панель, за которой отсвечивали транзисторные регистры.
– Не понимаю, чего ты раскипятился?
– спокойно ответил он.
– Пора знать, что я главный кибернетик ракеты.
Однако явно встревоженный Билл не собирался уступать своих прав и хмуро повторил:
– Я все равно сообщу об этом случае мистеру Хоу.
– Послушай, Билл, - сдерживая волнение, произнес Кэмпбелл.
– Мне нужно сказать тебе кое-что. Присядем здесь.
Он взял Билла под локоть, нажатием кнопки выдвинул из стены небольшой столик и два сиденья, а затем извлек из универсального чемодана бутылку.
Мозг его напряженно работал. Открыться Биллу? Рискованно... Но ведь ничего другого не остается. Его взгляд упал на смягчившееся при виде рома лицо Билла. Он вспомнил, что Хоу не раз извлекал Билла из ночных баров, где тот просаживал заработанные за очередной рейс доллары. "Хорошо, что мне удалось пронести на корабль эти проклятые бутылки", - подумал он.
Выпив стакан, Билл окончательно успокоился.
– Ну, что ты хотел сказать?
– Хочешь навсегда осесть на Земле в собственной вилле с роскошным садом и симпатичным винным погребком?
– Это было бы неплохо, - глубокомысленно заявил Билл.
– Сэндидж предложил мне миллион долларов в обмен на расшифровку нашего маршрута. Если ты будешь молчать и поможешь мне, я поделюсь с тобой. Двести тысяч долларов помогут тебе осуществить мечту о вилле с садиком.
Билл задумался.
– А если узнают ребята и Хоу?
Кэмпбелл понял, что Билл готов сдаться. Он повторил ему доводы, которыми "физик" Сэндидж убедил его самого.
– Триста тысяч, Билл! Я думаю, это будет справедливо.
– По рукам!
– согласился тот.
* * *
Тихонько мурлыча песенку, Кэмпбелл разглядывал звездную карту. Астролет прошел восемь парсеков от Солнца. Желтая звездочка, ставшая совсем крохотной и тусклой, продолжала висеть на контрольном кресте нитей. После разговора с Биллом Кэмпбеллу стало много легче следить за работой электронных автоматов и одновременно разгадывать маршрут.
Джек Хоу, поглощенный делами, ничего не подозревал. Лишь однажды он заглянул в отсек Кэмпбелла и озабоченно спросил:
– Как дела? Я все время думаю об этой миллисекунде...
– Все в порядке, - с напускной беззаботностью поспешил успокоить его Кэмпбелл.
– Кажется, мы тогда преувеличили опасность.
– Если бы это было так!
– проговорил Хоу.
– У меня неспокойно на душе. Может быть, сдают нервы? Проклятый босс! Он не дал нам проверить цепи!
Билл внимательно прислушивался к разговору между Хоу и кибернетиком. В его душе шевельнулась тревога: "Джек прав: мы можем потерять Солнце! Не напутал ли чего-нибудь Кэмпбелл, копаясь в системе?" Он подождал, пока Кэмпбелл и Хоу вышли из отсека, и бросился к цезиевым часам: "Скорость отсчета равна одной миллионной доле секунды, - лихорадочно соображал он.
– Автомат считает в сто раз медленнее, чем требуется по инструкции! Мы потеряем Солнце!!!"