Цена мести
Шрифт:
Общий хохот девушек несколько приопустил мою самооценку, хотя… взгляд Олеси задержался на мне дольше, чем секунда-две…
(…два часа спустя…)
… напрыгавшись под музыку, мы вернулись к палатке, разворошили угли, оставшиеся от костра, подбросили дров. Мои друзья шутили, кривлялись, поддевали девчонок, потягивали пиво, поддерживая разговор ни о чем. Я воспользовался моментом, когда за мной не следили, поднялся, прихватив банку пива, и, обогнув скалу, медленно двинулся вдоль пляжа,
— Ага, вот ты где, — пригвоздил меня к песку полный ехидства женский голос. — Прячешься?
Надо же, меня выследили. Я обернулся и окинул следопытку оценивающим взглядом. А посмотреть было на что! Будучи "раздетой" в тонюсенький купальник (парэо, похоже, осталось возле палатки), очаровашка просто притягивала к себе как звгляд, так и шаловливые мысли, пробуждающие звериные инстинкты. Волосы уложены и защелкнуты заколкой, что открывало дополнительные ракурсы обозрения… и направления для фантазии.
— Не совсем. Прогуливаюсь, — ответил я тихо, через силу отводя взгляд. — А ты, почему сбежала от остальных?
— А что там интересного? Слушать кучу фальшивых и приевшихся комплиментов? Смеяться над плоскими шутками? Или прикинуться, что перебрала и устроить халявный стриптиз? Хотя больше всего мне понравилось слушать, как "один хитросделанный кореш умудрился снять трех девчонок под носом у некоего Олега, выставив того лохом"?
Я захлебнулся пивом и закашлялся. Подозреваю, что даже покраснел… Девчонка ехидно улыбнулась — моя реакция дорогого стоила…
— Ладно уж, плейбой… — Олеся поправила прядь волос, вылезшую из-под заколки.
— Видишь вооон тот буй?
Я присмотрелся, кое-как обнаружил где-то вдалеке что-то похожее и кивнул.
— Плывем наперегонки до него и назад. Доплывешь первым — разрешу тебе себя поцеловать… А если нет — выполняешь мое желание! — она лукаво подмигнула.
Я мысленно зарычал — ууубббььюю! Какой козел проболтался?
— А если побеждаешь ты, в качестве утешительного приза мне что-нибудь полагается?
— Лузерский утешительный приз — чмок в щечку. Ну все, хватит трепаться, на счет три: раз, два…
И побежала, не досчитав.
— Эй, так же не честно!
— А жизнь вообще нечестная штука, — донеслось до меня. — Догоняй!..
(… еще через 2 часа…)
… треск костра, шум волн, аккорды на гитаре, и невесомые ладони на плечах и груди… Мы сидели, обнявшись у костра, и слушали, как Кирюха поет что-то из романтики, временами переглядываясь с Викой.
Я всегда завидовал — у него хороший музыкальный слух и голос. Еще Киря КМС по тайскому боксу, да и вообще обладал многими талантами, которые впрочем очень тщательно скрывал.
— А куда Витек пропал? Не видно его что-то…
— Он, похоже, обиделся, что его Олеся отшила, и решил надраться в дупель. Я его видел последний раз, когда он опрокидывал в тусовке
— Ничего, завтра успокоится, — отмахнулся Кирилл…
(…час спустя, практически утро…)
… мы целовались под шум волн, болтали обо всем и ни о чем, дурачились… А под утро она сказала, что через два дня уезжает. Возвращается в столицу — у нее начинается учеба. Настроение тут же упало. Девушка заметила это, обняла меня, сказав, что еще пока есть время и его надо провести с пользой… если конечно я не собираюсь это время проболтать, вместо того чтобы уделить ей больше… внимания…
(Восемь месяцев спустя, конец Мая…)
…читальный зал университетской библиотеки опустел ближе к четырем часам. Александр Владьевич, наш преподаватель по мертвым языкам, и по совместительству библиотекарь, пригласил меня сегодня, сказав, что у него есть что-то интересное показать мне.
Вообще я был у него любимчиком. Его предмет спросом не пользовался, и в библиотеке студенты вели себя абы как, разбрасывая книги где попало. Я обычно помогал ему навести порядок, и очень интересовался мертвыми языками, поэтому иногда Александр Владьевич звал меня, чтобы показать какую-нибудь редкость. Вот как сегодня.
— А-а, Эдик, наконец-то ты появился, идем, покажу что-то очень захватывающее! Я такого ни разу не видел, и когда мне принесли и попросили перевести — долго ломал голову.
Он отвел меня в свой кабинет, усадил, бережно достал из коробки пыльный старый фолиант и положил передо мной, раскрыв на какой-то странице.
— Ну-ка, проверим, чему ты научился за эти восемь месяцев… читай вот здесь.
Этот язык был странным, чем-то напоминающим санскрит, но с существенными различиями. Я напрягся, начал выписывать некоторые фразы на листик, думал, вспоминал…
(…Через неделю…)
… афтепати не удалось. На этот раз было слишком много пьяных и укуренных малолеток, выясняющих отношения по любому поводу. Народу битком, протиснуться невозможно. Витек перестал с нами общаться, после памятной ночи на пляже. Мы с Кирюхой провожали до туалета Макса, старавшегося весь вечер затопить "текилой-бум" обиду на девушку из параллельного потока, отшившую того после проведенной ночи.
Большинством голосов (два против одного) решили, что Максу на пользу пойдет прогулка по свежему воздуху.
— Постой с ним, пока я не принесу чего-нибудь отрезвляющего, — Кирилл без зазрения совести свалил на мои плечи проспиртованную тушку, двигая ко входу. Я поддерживал Макса, чтобы тот не пропахал носом землю, и проморгал опасность…
Их было пятеро. Олег Дроздов, еще двое постоянно шатающихся с ним качков, еще одного я не знал… А последним был Витек.
— Ну привет, Эдик, давненько я хотел потолковать с тобой по душам. Мне тут некоторое время назад Витек такую занятную историю рассказал…