Цена любви
Шрифт:
За окном темно.
Я любви останусь верен -
Той, что нет давно…
24
Кэра и Клод репетировали в гостиной. Целый час они спорили по поводу новой песни Клода. Он хотел, чтобы Кэра ее исполнила, но песня была, прямо скажем, неудачная, и Кэра была убеждена, что ее не стоит включать в программу. Но Клод упрямо стоял на своем. В это утро к нему окончательно вернулись прежние
День выдался ужасно душным. В гостиной было не продохнуть. Шум машин с улицы был невыносим. Кэра сначала закрыла окно, но в комнате стало так жарко, что окно снова пришлось открыть…
На Кэре были лишь легкая блузка и слаксы. Верхние пуговицы на рубашке Клода были расстегнуты, а рукава подвернуты. Несмотря на это, Клод каждую минуту отрывался от фортепиано и вытирал потные ладони носовым платком. Оба то и дело пили приготовленный Бриджит холодный лимонад.
К погоде Кэра еще кое-как могла притерпеться. В театре она привыкла работать в любую жару, но вот Клод выводил ее из себя. С тех пор как они возобновили совместную работу, она проклинала каждый день. Сначала он был безмерно льстив, но, как только почувствовал, что к нему возвращается прежняя популярность, превратился снова в заносчивого и честолюбивого Клода, считавшего, что все ему обязаны. К тому же он решил, что они снова должны стать любовниками. Он так часто повторял слово «милая», что Кэра уже не могла его слышать. А когда она отвергла его домогательства, Клод очень удивился и даже обиделся.
Словом, от всего происходящего Кэру просто тошнило, но повлиять на ситуацию у нее не было сил. Время настало многотрудное, и даже такое блестящее шоу, как у Адриана Кранна, не могло продержаться долго…
Чтобы остаться актрисой, нужно было выложиться на все сто процентов. И Кэра это прекрасно понимала. Уход Кри-Кри нисколько не отразился на ее успехе. Дуэт с Клодом всегда принимался публикой с восторгом. Даже теперь, когда пришлось снять все танцевальные номера, зал по-прежнему гремел аплодисментами.
Иногда Кэра задумывалась о том, насколько еще хватит Клода. Он был очень болен, и, увы, не приходилось сомневаться, что в один прекрасный день легкое его доконает. Поэтому Кэра и терпела все его выходки и детские капризы.
Сегодня утром она пыталась с головой уйти в работу, однако вместо Клода перед ее мысленным взором вставал образ другого мужчины. Она не переставала думать о Ричарде. Здоров ли он? Приступил ли к работе?… А главное, когда состоится его неизбежное бракосочетание с Филиппой Спайрз…
Клод круто развернулся на стуле.
— Ты очень невнимательна, — заворчал он.
— Возможно, — пробормотала Кэра.
— Все эти дни ты как в тумане, — продолжал он. — Ты не увлечена работой, как раньше.
— Очень может быть, — горько усмехнулась она.
Он начал осыпать ее упреками, однако его прервал кашель.
— Я одной ногой стою в могиле, но все-таки работаю! — с трудом проговорил он.
— Я вижу, что тебе нездоровится, Клод… Может быть, нам немного отдохнуть?
— Хорошо,
Кэра сунула руки в карманы, отошла к окну и вздохнула.
— Что ты предлагаешь? — спросила она.
Он бросил на нее долгий взгляд.
— Можно объявить в прессе, что мы намерены объединить наши усилия. Как в прежние времена. Известие о том, что Кэра и Клод собираются пожениться, наделало бы в газетах много шума.
— Ты зря тратишь время, мой дорогой Клод, — прервала она.
— Но когда-то ты сама хотела, чтобы…
— Что было, то прошло. Ты сам все разрушил.
— Но ведь я извинился…
— К чему двадцать раз обсуждать одно и то же. Вчера, когда ты предложил мне пожениться, я уже сказала тебе «нет».
— Если ты все еще дожидаешься своего танкиста, то совершенно напрасно, — заметил Клод.
— Я не хочу, чтобы ты говорил о нем! — резко сказала она.
— Я имею полное право говорить обо всем, о чем пожелаю, — высокомерно заявил Клод.
Она хотела возразить, но потом передумала. Вместо этого она прилегла на софу и раскрыла «Таймс». Может быть, там упомянут о Ричарде?
Между тем Клод продолжал разглагольствовать. По его мнению, ей следовало бы с большим рвением относиться к работе. Их супружество будет способствовать их популярности на сцене… Публика придет в восторг. Женитьба внесет в шоу изюминку… Журналисты мгновенно подхватят эту новость…
Но Кэра не слушала. Голос Клода монотонно отдавался в ее голове. Все ее внимание было приковано к колонке светской хронике. Она увидела здесь два знакомых имени. Всего несколько строчек…
Бракосочетание Ричарда Хэрриота и Филиппы Спайрз состоится 30 июня в полдень в церкви Мэнора. Торжественного приема не будет, однако на брачную церемонию в церкви приглашаются все желающие.
25
Кэра давно ждала этого. День за днем она изводила себя мыслями о предстоящей свадьбе Ричарда и Филиппы. Готовилась морально. И вот теперь, когда этот момент настал и она черным по белому прочла об этом в газете, ее словно током ударило. Газета выпала из рук. Она всхлипнула и закрыла лицо ладонями.
Клод встал из-за рояля и подошел к ней.
— В чем дело, Кэра?
Она не ответила, чувствуя, что тонет в океане отчаяния. Она даже не слышала голоса Клода. Единственное, что она была способна понять, — это то, что через три недели состоится эта злосчастная свадьба.
«Ах, Ричард! Милый мой!..» — в агонии думала она.
Теперь их разлучат окончательно и бесповоротно. И никакие доводы не в силах смягчить ужас потери.
Ричард был частью ее жизни, и его женитьба на Филиппе Спайрз была для нее словно острый нож. Но еще ужаснее было сознавать, что Ричард женится без любви и этот брак не принесет ему счастья.