Цена Любви
Шрифт:
Больше сдерживать себя он не мог. Он брал её снова и снова. По-звериному жёстко, выплёскивая страсть и ярость, доводя до исступления. И какой же это чистый кайф, наблюдать как ледышка тает, корчится в агонии противостояния с собственными запретами! Чтобы в конечном итоге отдаться силе страсти. В его грубости Влада находила нежность. Сливалась с ним, стремясь принадлежать ему вся, так полно, насколько это только возможно.
Скоро
И она сдалась. Смирилась, подчиняясь, не гоня, а принимая, приспосабливаясь к амплитуде его движений, взрывая в нём вспышку сладостной эйфории. А её полный наслаждения стон лишь добавил масла в огонь его противоречивых чувств.
Восстановив дыхание, Саид улыбнулся, привлекая её к себе. Он легонько поглаживал пальцем гладкую кожу её груди, не давая «ледяной королеве» растаять. Его взор выхватил обручальное кольцо на её пальце, которое странным образом не привлекало его внимания до этого. Недолго думая, он взял её ладонь и, стянув с пальца кольцо, точным броском отправил его в пустую мусорную корзину, что стояла поодаль.
— Я хочу, чтобы ты уехала со мной. Ты и Женя.
— Куда?
— Куда захочешь.
Саид снял с неё остатки одежды и, поставив на колени, начал входить сзади. Он не торопился, брал её не спеша, оглаживая и любуясь её тонким станом, снежно-белой спиной. Он хотел, чтобы она прочувствовала его, растягивал удовольствие, давая ей притихнуть, а после вновь заставляя трепетать.
— Ты уедешь со мной?
Она тёрлась спиной о грудь Саида, сама шла на сближение, помогая ему наполнять её, подставляя его ладоням грудь, но крепко сомкнув дрожащие губы, продолжала молчать.
— Вла-даа, ответь мне!
Опустив шершавую ладонь на её лицо, он развернул его к себе.
—Ты согласна? Согласна взять дочь и уехать со мной?
— Я согласна!
Заведя тонкую ладошку за голову, она прикоснулась к его лицу, прямо к месту, обезображенному шрамом.
— Мы уедем с тобой.
И вновь изогнувшись, она потёрлась своей мраморно-белой спиной о его грудь. Страстная, горячая, смелая.
Влала открылась ему совсем с другой стороны, и он словно впервые брал её, пробовал её заново, изучал каждое прикосновение к её бледной коже, не зная до этого дня, что брать женщину можно и так: нежно, чувственно, смакуя каждый момент. Это был не просто физический акт, а
— Ты прекрасна, — признался он.
И ему было настолько хорошо, что отголоски того счастья не отпускали его до самого конца.
# # #
Казалось, его ладони всё ещё скользили по её спине, когда он прикреплял радиочастотный идентификатор к входной двери. Слабо пикнув, дверь с биометрическим замком отворилась, впуская внутрь три тёмные фигуры.
Её грудь, что трепеща вздымалась, её руки, что на его разгорячённой смуглой коже казались прохладными, её глаза — океаны страсти, её волосы, что ковром рассыпались по его плечам, всё это было его! Она нужна ему вся, без остатка. На меньшее он не согласен!
Рассредоточившись, мужчины разошлись в разные стороны. Саид, словно хищник, бесшумно передвигался в темноте. Вынув из-за пояса пистолет с нашлёпкой глушителя, он прижался к стенке — лёгкие шаги сверху принадлежали явно не мужчине. Её дочь. Как она его воспримет? Как ему вообще вести себя с маленькой девочкой? Как наладить контакт? Что там любят девочки? Куклы? Он завтра же скупит всех чёртовых кукол в округе!
Он бесшумно ступил на первую ступень, всё так же прижимаясь к мраморной стене, как Её податливое тело совсем недавно прижималось к нему. Он ощущал её прохладу, что обжигала, как раскалённый металл. И венка, пульсирующая на её шее, рядом с родинкой, которую так сладко было целовать.
Первого охранника он снял у перил, тихо и без лишней суеты. Второй значительно отстал от товарища, пришлось затаиться и переждать, а заодно утихомирить бабочек в животе. Саид улыбнулся — более глупого определения не сыскать. Он влюбился как пацан зелёный! Сердце рвалось наружу, чтобы упасть к Её ногам. «Бери, девочка. Оно твоё. Делай с ним что хочешь».
Оглушив второго, он нанёс «контрольный» в кадык. Замер и прислушался: лёгкие неуверенные шажки теперь были совсем рядом.
«Почему?»
«Люблю», — беззаботно отозвалась она.
«Не понял. Повтори».
«Я сказала, что люблю тебя, дубина…»