Цена крови
Шрифт:
— Вероятно, — согласилась Вики. — Тебе слишком много известно о нем. Это опасно.
Тони пожал плечами.
— Я для него не опасен. Я плюю на то, в какое время суток парень встает.
— Плюю.
Паренек усмехнулся.
— Да я так и сказал.
В палату вошла, тихо поскрипывая туфлями, медсестра.
— Время посещений окончено. Приходите завтра, молодой человек.
Тони перевел взгляд на сестру и нехотя поднялся. В дверях он помедлил и оглянулся.
— Оставь мне желе.
Вики
— Можешь считать его своим, — пообещала она.
Медсестра повозилась несколько минут, поправляя одеяла, проверяя капельницу и повязку, наложенную на левую руку пациентки от запястья до локтя. В дверях она столкнулась с Селуччи.
— Прошу прощения. — Медсестра решительно загородила ему проход. — Время посещений истекло.
Майк мягко отстранил ее, а когда она начала закипать, сунул ей под нос свой значок полицейского.
— Я по делу, — решительно заявил он и закрыл дверь.
Он покачал головой, разглядывая темно-фиолетовые круги под глазами Вики, пощелкал языком, бросив взгляд на капельницу, потом наклонился, чмокнул подругу в щеку и сказал, не выпрямляясь:
— Выглядишь ты не ах.
— А чувствую я себя гораздо лучше. — Она протянула руку и отвела с его лба волнистую прядь. — Вот вчера, действительно, мне пришлось дерьмово. Кстати, где ты с утра пропадал?
— Писал отчет. — Он уселся на стул, который Тони до него придвинул к кровати. — Можешь смеяться, сколько душе угодно. Тебя должно радовать, что по крайней мере от этой обязанности ты освободилась.
Смеяться было не так больно, как прежде. Вики надеялась, что со временем боль вообще пройдет.
— Ну и что же ты там накатал?
— Правду. — Он ухмыльнулся, глядя на ее лицо. — Ладно, ладно, не всюправду.
— А что придумал про Бердуэлла?
— Что этому типу удалось удрать, пока я возился с тобой, чтобы ты не окочурилась. К счастью, у шефа о тебе самые радужные воспоминания, поэтому он счел это весомым оправданием. По всей стране разослан его словесный портрет. — Селуччи пожал плечами. — Славы мне это не прибавит, зато убийства прекратятся, а этот мерзавец, насколько я понимаю, получил по заслугам.
Вики не была уверена, что согласна с таким выводом, поэтому решила промолчать. Уж очень его высказывание было похоже на «око за око». «Но тогда весь мир ослепнет».
— Твой новый приятель немного стеснителен.
Она невольно улыбнулась.
— Я тебе говорила. Он писатель. Привык к одиночеству.
— Как же. А я тебе говорю, что врать ты совершенно не умеешь. Но я ему обязан тем, что он позаботился об этой... ну, малолетке, поэтому пока решил спустить все на тормозах.
Вики криво усмехнулась. Вампир действительно сумел убедить девушку, будто многое из того, что
Вики протянула здоровую руку и ткнула гостя в бок.
— Эта малолетка, как ты ее называешь, только что выплатила мне приличный гонорар за ту маленькую заварушку, поэтому будь добр, говори о ней с чуть большим уважением.
Селуччи поморщился.
— Вики, она пустомеля. Ума не приложу, как твоему приятелю удалось заставить ее помалкивать о... в общем, сама знаешь... — Он не мог произнести это вслух, чтобы все вновь не стало слишком явным. — Меня в дрожь бросало от одной мысли, что до нее доберется пресса. А теперь, — Майк поднялся и направился к двери, — я уберусь восвояси, чтобы ты могла поспать.
Поспать ей еще долго не удастся. Те пилюли, что ей пытались скормить, Вики зажала в руке и лежала теперь, прислушиваясь, как больница постепенно затихает. Приближался час ночи, когда дверь снова открылась.
— Вы не спите, — тихо произнес он.
Она кивнула, понимая, что вампир видит ее, даже если она ничего разглядеть не может.
— Вы меня ждали?
Вики постаралась говорить беспечным тоном.
— Во всяком случае, я не думала, что вы явитесь сюда в обычные часы посещений. — Она почувствовала, как Фицрой присел на край кровати.
— Я не был уверен, что вы захотите меня видеть.
— Отчего же?
— Оттого, что у вас не очень приятные воспоминания о времени, проведенном вместе.
— В этом вы правы. — На самом деле некоторые воспоминания она находила весьма приятными, но сейчас, пожалуй, не время напоминать ему об этом. Четыреста пятьдесят лет жизненного опыта и так давали ему все козыри.
Генри нахмурился, пользуясь темнотой. Говорит она одно, а вот ее запах...
— Вам, должно быть, было трудно пробраться сюда?
— В больницах не так много темных углов, — признался он. — Я надеюсь, мы сможем увидеться, когда вы выйдете отсюда?..
— Разумеется. — Поймет ли он то, что она предложит? Осмелится ли она предложить? — Мы могли бы пообедать вместе.
Вики не видела его улыбки, но услышала смех, а затем почувствовала прохладные пальцы на своей руке.
— Вы верите в судьбу? — спросил он.
— Я верю в правду. Я верю в справедливость. Я верю в своих друзей. Я верю в себя. — Какое-то время тому назад она потеряла эту веру, но сейчас возвратила ее. — И я верю в вампиров.
Его губы легко коснулись ее запястья, и от теплого дыхания, когда он заговорил, по ее телу пробежала дрожь.
— Вот и славно.