Цена крови
Шрифт:
– Ты еще с гномами не общался, – фыркнул эльф
– Как раз таки общался, у меня среди них много приятелей есть, отличные ребята! – отмахнулся старый морской молк.
– Напомни-ка, сколько из той тысячи ренни ты выиграл в прошлый раз, в Картерне?
– Подумаешь, пару раз не свезло…
– А в Ширне? Ленфорте? Ливиссане? Скоро к этому списку добавится и Погренмир. Я-то не против, играй, сколько влезет, но это дурное качество.
Диего нахмурился и уже хотел что-то сказать, как они услышали: «Новости!!! Новости с юга!!! Покупайте скорее! Армия Варатено потерпела поражение!».
– Эй,
– Три ренни, сударь. – ответил паренек с чумазой рожицей.
Диего дал ему три монетки и взял газету. Мальчик пошел продавать свою бумагу дальше.
– Ты представь! Двухтысячная армия Луе Варатено была разбита одним бойцом СпецОтряда – …..Ирганном Крестом… – Морской волк задумался
– Хм, если это так, мой друг, у нас есть еще одна цель, – улыбчиво обратился Йозо к до-Розонбауму.
– Какая у вас … то есть у нас цель? – непонятливо спрашивал их Ридан.
– Пригласить его в нашу организацию сопротивления. А что? Он ясно показал, что войско Луе ему недруги. – рассказал эльф свой план.
– Я всё понимаю, но тут стоит кабак слева, вам там удачи у королевы, а мне удачи с деньгами! – убежал Диего.
Старый игрок удалился, а эльф и человек пошли дальше, по направлению к Светлому Гнезду.
– Королева Амеранда недолюбливает твоего старого друга, – объяснил Йозо.
– Мне нужно знать, почему? – Ридан задал вполне хороший вопрос, но эльф отрицательно кивнул.
В тавернах всегда была самая высокая активность на аттонийском континенте – и вправду, чего ж не выпить-то? А желательно еще и потрахаться, ну а если в кости выиграешь – то ты вообще герой дня! Так было и в погренмирской таверне. Кстати, называлась она «Кружка счастья».
И сегодня, в улыбчивый, солнечный, хороший теплый день бухали не меньше обычного, все-таки, хорошо тому живется, у кого и выпить, и закусить найдется! Так считал каждый. Но кроме выпивки и платной любви, любил простой люд и бардов слушать, таким бардом и был наш Козьма. Родом он был из крестьян. Но из-за хорошего слуха и голоса, его взял в ученики Вирнен Нап. Это был известный бард когда-то. Теперь Козьма путешествует по миру и поет о том, о сем и об этом. Сам наш бард выглядит на двадцать лет, ему же двадцать два года, худой, под метр семьдесят, темноволосый юноша, достаточно привлекательный для женщин, даже смазливый. Одет в самую простую одежду – белая рубаха, коричневатые штаны, и черные ботинки, также зеленая шапочка.
– Козьма, грят тут у нас, шо ты на раз-два девуху в кровать уложишь с помощью своей «ай-лю-лю»? Так, давай, вон ту бабену пропехай, коль те сказы правда! – предложил неверящий в россказни пьяница.
– Да запросто, как ее зовут? – спросил молодой бард.
– Алогна или … Амегна, а не, не! Вроде Аро… не помню, сам спроси!
Козьма встал, взял свою старую лютню и подошел к красивой девушке:
– Ну-с, здравствуй, красавица, представь мне себя! – выдал дерзкую улыбку трубадур.
– Анна, – очень скромно и тихо ответила она.
– Анечка! Это песня для тебя! Кхм…кхм…кхм… – подготовился Козьма – Нашел я в таверне такую крас-у-у-у, от мужланов ее я мигом спас-у-у-у! Комнатушку в корчме сейчас я сним-у-у,
– Ты и вправду решил, что я с тобой пересплю за такую пошлятину? – отрезала златовласая девушка. – Сорок ренни и я твоя. Не иначе!
В зале раздался смех. Пьянчуги подшутили над Козьмой, дабы он покраснел. Уж больно он гордый для них. Ничего, Козьма-то понимает прекрасно, что дальше стола с блевотиной они не продвинутся в своей жизни, эти вонючие и грязные нищеброды когда-нибудь нарвутся и их всех перебьют.
– Кто из вас всех, мужики, в покер на костях лучше играет? – спросил жирный и бородатый старец, от него несло рыбьим жиром.
“Мой шанс показать себя” – подумал Козьма, только что он желал смерти всем, кто сидел в таверне, а сейчас уже хотел заслужить их “уважение”.
– Я! А что? – ответил и спросил Козьма
– Решил подзаработать, ставлю шестьдесят семь ренни! – сделал ставку морской волк.
– Ставлю… – Бард порылся у себя в кармане, – двенадцать !
– Пффф, да ну – отмахнулся от него Диего и задал свой вопрос повторно – Кто хорошо играет в покер?
– А ты посмотри, старец, на его инструмент, – указывает пьянь на лютню Козьмы – Дорого такая стоит наверное!
– Я не буду играть на свою лютню!!! – громко заявил Козьма.
– Зассал. Слабак! – крики из зала
Спустя пару минут Козьма все же передумал:
– Хорошо, играем.
– Подожди-ка, эй, хозяин таверны! А тут в азарт можно вообще играть? Не запрещено это тут – в Илистых Ручьях? – спросил Диего
– Нет, королева приняла Пакет Торсплэйра, свод законов и правил, принятый на мирном собрание после последнего периода Красной Луны, подписан всеми главами государств Аттонийского материка. Гвинн Торсплэйр – верховный советник короля эльфов, он и придумал этот «пакет». Тут все по законам, установленным там. – грубым голосом сказал хозяин.
– Тогда… приступим к игре! – ударил кулаком об стол Диего.
Началась партия в покер на костях. Противники – Диего до-Розонбаум и Козьма из Стада. А из стада Козьма, потому что, так как крестьяне в основном жили в маленьких деревушках и старались держаться вместе, их называли стадом, отсюда и пошло название крестьянских деревень, все крестьянские деревни стали называть Стадом, это стало показывать на происхождение человека из крестьянского сословия.
Напряжение в воздухе не спадало, и не только потому, что кто-то испортил воздух; просто все посетители таверны окружили их двоих, даже ее хозяин глядел на этот бой. А как иначе, если ставка – целая лютня, она стоит не меньше тысячи ренни, тем более такая красивая, с красными узорами, раритет!
Тут бард понял, что этому старому жирдяю почти удалось его развести – хорошую лютню на шестьдесят семь ренни, вот же гад:
– Не пойдет, дружище, раз уж я ставлю ценный предмет, так и ты давай!
– Хм. Ты прав. – Диего оглядел по сторонам. Точно, у него же есть кинжал гномьих мастеров! – ставлю эту железку, у меня таких все равно много!
– Хах, принимаю. – Козьма посмотрел на кинжал, сразу видно – рука мастера над ним работала, стоит не меньше его музыкального инструмента: золотой эфес с рубином на конце, изогнутая блестящая сталь в эльфийском стиле.