Цена Игры

Ланд Катрина

— Не ожидал тебя здесь увидеть.

Сказал Игорь, не сводя с друга темный взгляд.

— Как видишь. Зайдешь? Мы ужинать собирались.

Игорь улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Полин, вот вам к чаю. Хорошего вам вечера.

Он протянул мне коробку, развернулся и пошел.

Я только и смогла произнести одними губами спасибо, наблюдая за его удаляющейся фигурой. Закрыла дверь и развернулась. Запах цитруса уже был совсем рядом.

— И давно он носит тебе конфеты?

Он нависал надо мной. Все, также держа кошку в руке. Я перехватила Пушу

и посмотрела на него с вызовом.

— А давно твоя нога перестала болеть?

Я протиснулась мимо Вольнова.

— Я так понимаю, исцеление Пушей прошло удачно?

— Лекарь, что надо.

Прорычал он и быстро накинул на себя спортивную кофту.

— Ты сейчас поедешь или будешь у Игоря ночевать?

Сказала я, ледяным голосом, не ожидая от себя.

— Полин, вот зачем ты опять усложняешь? Я же сказал, что остаюсь.

Я глубоко вздохнула и поняла, что его сегодня не выставить. Дрова дотлевали в печи, потрескивая, а Вольнов сидел не шевелясь. Пуша уже сама залезла ему на руки и грелась. Я, вспомнив, что нужно принести еще дров, пошла, одевать пуховик.

— Полин, ты куда?

Голос Вольнова донесся из кухни. Я закатила глаза и вернулась.

— Иду за дровами, чтобы вы с лекарем не замерзли ночью. Смотрю, у вас уже тандем.

Я стрельнула в кошку глазами и шепотом сказала «предательница». Пуша, даже ухом не повела, греясь на руках у Марка.

— Давай, я тебе помогу?

Но я уже не слушала и выходила на улицу. Вдыхая морозный воздух всей грудью. В доме Игоря было темно. Наверное, уехал. Некрасиво как-то получилось. Я задумалась, набирая дрова и не заметила, как сзади нависла тень. Стальной голос, раздался над ухом.

— Я же говорил, что помогу. Почему ты всегда все делаешь по-своему?

— Марк, я сама, спасибо.

Развернулась и пошла в дом, неся охапку дров.

Вольнова долго не было. Он пришел, когда я накрывала на стол. Запах табака и цитруса заполнил все пространство. Он присел на диван, выжигая во мне дыру своим стальным взглядом. Я сделала салат из овощей и поставила в центр стола. Разложила нам по тарелкам гречку с мясом и порезала хлеб. Вольнов покосился на еду.

— А почему ты не поставила на стол, то, что я привез?

— Черную и красную икру и все деликатесы?

Он махнул головой.

— Домой заберешь завтра. Не нужно было тратиться.

Сказала я тихо. Вольнов встал с места и открыл, какие-то упаковки, выставляя на стол. Отодвигая предложенную мной еду. А мне стало так обидно. Но последняя фраза была, как обжигающая пощечина.

— Полина, возьми, попробуй, уверен, ты не ела никогда такое и вряд ли поешь.

Он ухмыльнулся и протянул кусок копченого мяса. Назвав его иностранным словом. Я смотрела на отодвинутую небрежно тарелку с гречкой и слезы потекли сами. Это был перебор. Клялась себе, что никаких дел с ним больше иметь не буду. И вот сейчас за столом он в очередной раз показывает разницу в нашем социальном статусе. Я без слов встала, открыла входную дверь и выставила за порог обувь и куртку Вольнова. Пришла на кухню, все также под удивленный взгляд Марка собрала его же пакет,

и вручила ему в руки.

— Я думаю, тебе тут больше делать нечего.

Он прожигал меня глазами, а я сквозь слезы видела только его очертание. Все сливалось. Я успокаивала себя, а он стоял и не двигался. Возвышаясь стеной надо мной, и тяжело дышал.

— Полин, ты что делаешь?

— Марк, уходи. Каждый раз, когда ты появляешься в моей жизни. Ты причиняешь только боль. Начиная от работы и заканчивая сегодняшним днем.

Я плакала и не заметила, как он прижал меня к себе и гладил по спине, успокаивающими движениями.

— Прости меня.

Шептал он на ухо, а я сама потянулась и зарылась носом в мощный торс. Закрывая глаза.

— Прошу, просто уходи.

Сказала я и сильная боль пронзила все мое тело, я вскрикнула и погрузилась в темноту.

Из темноты меня вывели голоса. Один был точно Марка, а второй принадлежал незнакомому мужчине. Я с трудом открыла глаза, все тело было пронизано болью. Моя рука лежала на животе, я прижала ее с большей силой и облизала пересохшие губы. Никто на меня не обращал внимание, лишь потрескивание из печи мысленно согревало меня. Я стала рассматривать незнакомого мужчину, сообразив только сейчас, что это врач, рядом на стуле лежал раскрытый медицинский чемодан. Марк внимательно слушал инструкции даваемые доктором и перевел взгляд на меня. Тут же оба посмотрели в мою сторону

— Полина, как вы себя чувствуете?

Врач наклонился ко мне, и только сейчас я смогла рассмотреть его лучше. На вид ему было больше пятидесяти, очки в толстой оправе закрывали половину лица, делая его похожим на какого-то персонажа.

— Полина, как вы себя чувствуете? Вы можете говорить?

Повторил свой вопрос доктор. Я с трудом разлепила губы. Но не могла произнести и звука. Голова кружилась, унося меня.

— Соберите ее вещи, мы забираем ее.

Врач обратился к Марку.

— Как забираете? Это серьезно?

Это было последнее, что я услышала и снова провалилась.

Марк

Я сидел у кровати и рассматривал Пчелкину. Каждую черточку. За окном уже рассвело, а она все спала. Как врач объяснил мне, у нее был стресс, что привело к угрозе потерять ребенка. Я сидел и винил себя. Впервые за эти годы у меня взыграла совесть, которая разорвала мне душу. Полина стала поворачиваться и открыла глаза, смотря на меня.

— Марк, пить пожалуйста.

Прошептала она, я сразу открыл бутылку воды и налил в пластиковый стаканчик, протягивая ей. Она приподнялась и стала жадно пить.

— Марк, что случилось?

— Полин, только не нервничай, ты в больнице.

Я говорил с ней как можно тише, чтобы не волновать лишний раз. Пчелкина расширила глаза и смотрела на меня. В ее глазах я увидел безумное беспокойство.

— С ребенком все хорошо?

— Все хорошо.

Я улыбнулся краешком губ, она заметила это и выдохнула.

— Почему я здесь? Было что-то серьезное?

Она закрыла глаза и взялась за голову.

— Я лучше позову доктора, он тебе все расскажет. Но они собираются тебя продержать тут неделю.