Цена Игры

Ланд Катрина

Он снова подвел нас к машине и открыл дверь. Я не торопилась залазить. Юля стояла рядом.

— Марк Игоревич, спасибо, но вы и так сделали очень много, мы уже на такси доберемся.

Юля рядом в знак солидарности, махнула головой, поддерживая мою идею. Вольнов развернулся ко мне всем корпусом и посмотрел со сталью в глазах.

— Полина, садитесь в машину, у меня и так был сложный день, чтобы спорить.

Пришлось выполнить просьбу, и мы сели снова на свои места. Только я уже сидела не в бессознательном состоянии. Вольнов приземлился рядом за

руль и попросил продиктовать адреса. Было решено отвезти Юлю первую, а потом меня.

Юля притихла на заднем сидении, отправляя кому-то сообщения в телефоне. Я даже догадывалась кому. Как же замечательно, что они с коммерческим решили попробовать создать отношения. Я задумчиво смотрела в окно, расположившись на широком сидении и думала над словами врача. Теперь все будет по-другому. Я повернулась и посмотрела на Вольнова. Он с непроницаемым лицом вел автомобиль. На светофоре мы остановились и почувствовав мой взгляд. Марк повернулся и посмотрел на меня. Сильное чувство вины на долю секунды проскользнуло в его глазах, и мы снова тронулись. Все ближе и ближе подъезжая к Юлиному дому.

Притормозив у Юлиного дома, я попрощалась с ней, обещая написать, как доберусь домой. И клятвенно заверила, что чувствую себя намного лучше. Она улыбнулась и скрылась в недрах подъезда. Мы остались с Вольновым одни. Напряжение росло, словно электрический ток. Марк не торопился ехать, а я не имела права торопить его. Он выдохнул и автомобиль тронулся. А я вжалась в кресло, словно ища защиту. Он молчал, продолжая сосредоточенно вести автомобиль. А я сидела рядом, словно мышь, боясь пискнуть. Его мощная энергетика, давила на меня и гипнотизировала. Мы ехали не спеша, а молчание так и затягивалось.

Марк.

Кто бы мог подумать, что сегодняшний вечер я проведу сначала в ресторане, потом в больнице, а сейчас в одной машине с Пчелкиной. Ничего не предвещало неприятностей. В ресторане следил за каждым ее движением, за улыбкой, за тем как она смеялась. И невольно улыбался сам, несмотря на то, что рядом сидела Милана. Из моего облачного состояния вывел крик Юли, которая кинулась к Полине. Не помня себя, за считанные секунды я оказался возле их стола и подхватил Пчелкину на лету. Она была белого цвета и без сознания. Я так испугался, что кровь хлынула к вискам, а дыхание сбилось. Юля еще подливала масла в огонь, своим ультразвуком и паникой. К счастью все обошлось и в больнице это подтвердили.

Нужно было начать диалог. А я не знал, что сказать. Она явно ждала от меня каких-либо объяснений. А я не находил нужных слов. Мучил себя, и наверное ее тоже. Но выбор уже был сделан, как бы это печально не звучало. Мы ехали по заснеженной дороге, а легкий шум радио немного разбавлял напряжение.

— Нам тут налево

Резко сказала Полина, всматриваясь вперед. Я последовал ее указаниями и вскоре припарковался возле, непримечательной пятиэтажки. Она расстегнула ремень безопасности и потянулась к двери.

— Сиди, я помогу.

Пчелкина оставила свои попытки выйти и ждала, пока я обойду машину и открою ей дверь.

Я помог ей выйти и повел в сторону подъезда.

— Спасибо, Марк, дальше я сама.

— Еще чего, чтобы ты на лестнице потеряла сознание, до дверей доведу.

Она смотрела на меня во все глаза. Я подхватил Полину под локоть и пошагал, почти неся ее на одной руке, в сторону подъезда. Она пыхтела, но не вырывалась. В подъезде была кромешная темнота и Пчелкина, наученная многолетним опытом, достала из сумки телефон и подсветила фонариком.

— Какой этаж?

— Третий

Сказала она, карабкаясь по лестнице первая, я следовал за ней шаг в шаг. Полина открыла дверь и включила в прихожей свет, повернувшись ко мне.

— Марк спасибо большое, за помощь.

Она говорила с намеком на то, что мне пора уходить. А я как назло продолжал стоять.

— Полина, думаю, нам нужно поговорить.

Она вздохнула и отошла в сторону, пропуская меня. Я зашел в крошечную квартирку, размерами не больше моего кабинета. Со старым ремонтом и мебелью, менянной минимум лет двадцать назад. Увидев, как я рассматриваю ее жилище, Полина смутилась.

— Марк, может чаю

— Не нужно.

Я присел на диван, заготавливая свою речь. Хотя она была готова достаточно давно.

— Я понимаю, как выглядит, то, что я пропал сразу после новогодней ночи. Есть определенные причины.

Пчелкина медленно подошла к креслу и присела на него. Звук скрипа пронесся по всей квартире.

— Причины? Я?

С тревогой в голосе спросила она.

— Нет, Полина, причина не в тебе, ты замечательная девушка, но мне не нужны серьезные отношения. То, что было между нами в ту ночь — это какой-то порыв страсти не более. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой или накручивала себя.

Она гордо подняла голову и посмотрела на меня с вызовов. Но в глазах читалась такая боль, которую не скрыть ничем.

— Марк, еще раз спасибо, за помощь.

Это был явный знак, что мне пора. Я встал с дивана, и прошел к выходу. Не обернувшись. Полина так и осталась сидеть в скрипучем кресле. А я возненавидел себя в очередной раз. За свою душевную слабость. За ту боль, которая читалась в ее глазах.

Полина.

Как только захлопнулась дверь, я начала тяжело дышать, не давая слабину снова разрыдаться. Тем более в первую очередь, я должна думать о ребенке. Вот, наивная, я еще ему хотела сказать о беременности. А ему не нужны ни отношения, ни соответственно я и ребенок. Я машинально погладила еще плоский живот.

— Ничего, малыш, мы справимся сами.

Сказала вслух и направилась на кухню. Аромат парфюма с цитрусовой ноткой витал в воздухе, и я больше не желая чувствовать этот запах, открыла все окна. Вместе с открытыми окнами, я закрыла свое сердце для Вольнова. От которого раньше сходила с ума. Я взяла телефон, собираясь написать Юли, как увидела на дисплее сообщение с неизвестного номера.

— «Добрый день, я по объявлению, ознакомился с вашим портфолио и хотел бы заказать у вас картину»