Цена его коварства
Шрифт:
— Ты снималась в телесериале? — недоверчиво проговорил он.
— Да. Я бросила его, чтобы быть дома, с матерью. — Сказать по правде, я не жалела об этом. Хотя я скучала по друзьям, да и приходящий репетитор был неважной заменой школе. Мне было одиноко. — Много месяцев я даже не думала о съемках, но однажды мой агент прислал мне новый сценарий. Он хотел, чтобы я стала свежим лицом нового телесериала для школьников. Мама убедила меня отправиться на пробы. Но по дороге я получила от Говарда сообщение, что у нее случился приступ. Он не был уверен, что она сможет его пережить… —
— Я заслуживала эту роль, а не ты! — закричала Мэдисон. — Я с детства снималась в рекламе! Я была актрисой, а не ты! И вообще, тебе было уже восемнадцать, ты была слишком старой для этой роли!
— Не то что ты?
— Мне было семнадцать — идеальный возраст!
— Для помолвки с моим агентом? — сухо переспросила я. — Ты отправилась к нему, едва услышав об этой роли. Ты знала, что он устроит для тебя пробы и, более того, обеспечит карьеру, о которой ты мечтала.
— В твоем изложении это звучит отвратительно. — Мэдисон натужно рассмеялась. — Но на самом деле все было совсем не так!
— О, вот как? Значит, ты не соблазняла его ради того, чтобы он подписал с тобой контракт и протолкнул на роль?
— Ты просто завидуешь! Я не виновата, что ты убежала с проб! На следующий день Ленни пообщался со мной и понял, что я — идеальная Мокси! Я, а не ты!
— Ему было пятьдесят лет.
— Я любила его!
— Но ты вскоре бросила его, когда получила первую роль и поняла, что, подцепив знаменитого голливудского режиссера, ты сможешь взлететь еще выше! При этом он из-за тебя расстался с женой!
— Хватит! — Джейсон поднялся, с каменным лицом глядя на Мэдисон. — Значит, я пятый?
— Ты не такой, как они, — прошептала она.
— Да что ты? — Джейсон взглянул на меня. — Кажется, я выбрал не ту сестру.
— Джейсон… — В голосе Мэдисон звучал страх.
— Вот. — Он бросил на стол связку ключей. — Я возьму машину. Ключи я оставлю на ресепшн твоего лондонского отеля.
— Постой! — Мэдисон вскочила. — Ты не можешь так поступить!
Джейсон вышел, не глядя на нее.
Мэдисон медленно повернулась ко мне:
— Диана, я, конечно, натворила в жизни массу глупостей. Но никогда не думала, что именно ты ткнешь мне их в лицо! — Она отвела взгляд. — Ты больше не моя старшая сестричка. Ты как все они!
У меня перехватило горло. Я вспомнила нашу первую встречу на свадьбе родителей. Мама рассказала мне, что мать Мэдисон умерла от передозировки наркотиков, когда та была еще малышкой. «Будь с ней доброй», — просила она. Тогда я подошла к Мэдисон и обняла ее: «Я буду твоей старшей сестричкой, — сказала я. — Я о тебе позабочусь, Мэдди».
— Мэдди, — прошептала я.
— Забудь об этом, — сдавленно проговорила она и выбежала из зала. Я слышала, как она звала сначала Джейсона, потом — своих телохранителей.
Эдвард повернулся ко мне:
— Мне было интересно, какой ты можешь быть, если дашь себе волю. Что ж, теперь я это знаю.
У меня
— Я вела себя ужасно, — шепнула я.
— Ты была великолепна. — Он аккуратно убрал волосы с моего лица.
— Великолепна?! — в отчаянии воскликнула я. — Я обещала всегда заботиться о ней. И сегодня принесла ей такую боль…
— Она сделала для этого все, что могла. — Эдвард нежно погладил меня по щеке. Я вздрогнула от его ласки.
— Я всю жизнь винила ее в том, что она отняла у меня роль. Но я сама виновата в том, что не явилась на пробы…
— Чтобы побыть с матерью.
— Не важно, почему. Я сама сделала выбор. — Я смахнула с лица слезы. — После того как я потеряла родителей и роль, я боялась, что мое сердце вновь будет разбито. Мэдисон не виновата в том, что я несколько лет жила затворницей…
— Пока не появился Джейсон, — закончил за меня Эдвард.
Но был ли Джейсон исключением? Или еще одним очередным безопасным выбором? Эта мысль была новой и весьма неприятной.
— Мэдисон ни при чем. — Я взглянула на Эдварда сквозь слезы. — Я сама сделала выбор. Предпочла струсить.
— Но жизнь еще не кончена, — мягко проговорил он.
Наши взгляды столкнулись. Казалось, между нами пульсирует электрическая дуга.
— У меня есть свой остров на Карибах, — хрипло проговорил он. — Там я лечу разбитое сердце. Именно туда я отправился после аварии, чтобы побыть одному. — Он мрачно усмехнулся. — Не считая, конечно, врача и двух сиделок. Там тебя никто не найдет. Хочешь, отправимся туда?
Он улыбнулся мне. Я попыталась ответить на его улыбку, но не смогла.
— Это не поможет. — Я опустила глаза. — От себя не сбежишь.
Эдвард взял меня за подбородок, заставив меня вновь поднять на него глаза.
— Я понимаю, — тихо произнес он. — Лучше чем ты думаешь.
— Правда? — шепнула я. Моя рука, казалось, сама собой поднялась. Я погладила его по волосам. Они были густыми и шелковистыми — такими, как я и думала.
— Почему ты так добр со мной? — спросила я.
— Быть может, чтобы затащить тебя в постель? — Он погладил меня по волосам, затем по шее…
— Ради этого не стоит так стараться, — улыбнулась я сквозь слезы.
— Не стоит?
— Нет. — Я взглянула прямо ему в глаза.
Его рука застыла на моей щеке, лицо мгновенно изменило выражение. Взяв мое лицо в ладони, Эдвард медленно наклонился ко мне. Я не шевелилась и едва дышала от предвкушения. Наконец он приник к моим губам, его дыхание сплелось с моим. Его губы были невероятно мягкими, сладкими и теплыми. Он притянул меня к себе, прижал к груди, положил мои руки себе на плечи и крепко сжал в объятиях. Мир кружился вокруг нас в бешеном вихре. Его поцелуй становился все более жадным, настойчивым. Я изо всех сил сжимала его в объятиях, будто ища прибежища в бурю. Эдвард казался мне несокрушимым, как скала. Откуда-то из дальних уголков сознания внутренний голос просил меня остановиться — но я заставила его замолчать, отдаваясь поцелую всем телом, горевшим от страсти.