Цена бесчестья
Шрифт:
Он не успел ничего ответить.
— Вы, наверное, помните об этом вибромассажере, с отвращением сказала она, — и вам противно со мной общаться?
Он наклонился и осторожно поцеловал её. Она улыбнулась.
— Вы даже целуетесь осторожно, словно опасаетесь, что я вам отвечу. Не бойтесь. Насчёт замужества я шутила. Вы не в моем вкусе. Пожилой и лысеющий мужчина с отвратительным характером и глупыми шутками. Нет, господин Дронго. Мне нужен красавчик типа Александра Линдта, богатый, как Олег Быстрянский, влиятельный, как Павел Феоктистов, и умный,
В таком случае не сомневаюсь, что вы скоро найдёте свой идеал, — кивнул Дронго, — идёмте быстрее. Два раза попадать под дождь в одном городе — это уже непростительная роскошь.
В этой части города он знал каждую улицу, почти каждый дом. И поэтому повёл её самым коротким путём. Много лет назад в любви к этому городу ему признавалась пани Моника, польский дипломат, работавшая в посольстве Польши в Испании. Она тогда показывала ему Мадрид. Сколько лет с тех пор прошло? Может, Вера права. Он действительно пожилой человек. Или он кажется пожилым для тридцатилетней женщины, когда в свои сорок семь он старше её почти на целую вечность?
Кажется, Моника тогда мечтала выйти замуж за богатого человека, бросить работу и на всю жизнь остаться в Испании, в которую была влюблена. Интересно, что с ней произошло? Сумела она найти себе такого мужа? Или вернулась в Польшу?
— Вы о чем-то задумались? — спросила Вера, когда они вошли в здание отеля.
— Подумал о нашем возвращении в Москву, — ответил Дронго, — надеюсь, что послезавтра все закончится.
Вечером за стойкой дежурил уже знакомый сеньор Антонио Сертада. Дронго кивнул ему, пропуская вперёд Веру.
Они поднялись к себе в номер по лестнице. В коридоре Дронго увидел молодого человека, осторожно выходившего из их номера. Тот закрыл дверь и обернулся к ним. В руках он что-то держал. Дронго оттолкнул Веру и достал оружие. Незнакомец испуганно охнул. В руках у него были две банки пива. Он проверял их мини-бар.
— Все в порядке, — сказал Дронго, убирая оружие, — извини.
По-испански это слово произносится почти так же, как и по-французски. Только если французы говорят «пардон», испанцы говорят «пэрдон». Ошалевший от неожиданности парень закивал головой, роняя банки пива на пол. Дронго шагнул к нему, помогая их поднять и собрать. Затем дружески хлопнул его по плечу. Когда они вошли в отель, она повернулась к нему, не давая протянуть руку и включить свет.
Он почувствовал её губы на своём подбородке.
— Нет, — решительно сказал Дронго, чуть отстраняясь, — так нельзя.
Она замерла.
— Только через два дня, — предложил Дронго, — когда у нас не будет никаких других отношений. Я думаю, так будет честнее. Иначе получается, что я воспользовался своим положением. И вместо того чтобы охранять вас…
— Вам никто не говорил, что нельзя быть таким старомодно добропорядочным? — поинтересовалась Вера.
— Никто, — ответил Дронго, включая свет.
Она направилась к своей кровати. Села на неё.
— Честное слово, это просто возмутительно, — заявила
— Я тоже, — сказал Дронго, усаживаясь на свою кровать, — никогда не работал в роли телохранителя. И пока я таковым являюсь, то обязан охранять ваше тело от всяческих посягательств. В том числе и от собственных.
— Все, — сказала она, поднимаясь с кровати, — иду в ванную. На сегодня достаточно.
Она прошла в ванную комнату. Дронго сидел на кровати, полагая, что все их приключения закончились. И в этот момент зазвонил телефон. Он устало взглянул на аппарат. Наверное, кто-то из сотрудников отеля. Может, тот парень рассказал, что встретил в коридоре сумасшедшего гостя с пистолетом? Дронго поднялся и подошёл к телефону. Снял трубку.
— Добрый вечер, сеньор, — услышал он знакомый голос сеньора Антонио Сертады, с которым разговаривал вчера вечером, — я думаю, что мне нужно вас предупредить. Дело в том, что несколько минут назад сюда позвонил неизвестный, который расспрашивал меня о вас. О вас и о вашей спутнице. Он уточнял, в каком номере вы живёте и сколько у вас кроватей. Таких справок мы не даём по телефону, но он точно знал, что вы в нашем отёле. Он даже попросил меня задержать вас, если вы вдруг решитесь покинуть наш отель. Мне не очень понравился этот сеньор. И я решил, что мне лучше перезвонить к вам.
— Спасибо. — Дронго бросился в ванную комнату. Вера уже успела снять свои джинсы и стояла перед зеркалом в нижнем бельё. Он открыл дверь.
— Иногда я не понимаю логики ваших поступков, — испуганно сказала она, прикрываясь полотенцем, — что случилось? Вы передумали?
— Быстрее одевайтесь! — крикнул Дронго. — Мы уходим! Они нас вычислили.
— Отсюда тоже? — не поверила Вера. — Но я никому больше не звонила.
— Потом все обсудим. Одевайтесь.
— Только не говорите, что нам нужно оставить пакеты, — взмолилась Вера.
— У вас тридцать секунд, — грозно заявил Дронго, — потом я вытолкаю вас в коридор прямо в таком виде. Быстрее одевайтесь.
Через полторы минуты они выбежали из номера с пакетами в руках. Дронго показал ей в конец коридора, где был выход на аварийную лестницу. «В следующий раз поблагодарю сеньора Сертаду», — подумал Дронго. Ещё через несколько минут они уже сидели в машине, направлявшейся в сторону вокзала.
— Почему мы так быстро сбежали? — поинтересовалась Вера. — Что случилось?
— Нас опять вычислили, — мрачно пояснил Дронго.
— Но каким образом? — изумилась она. — Мы ведь звонили из Толедо?
— Я даже боюсь об этом подумать, — признался Дронго, — иначе можно сойти с ума.
— Вы не хотите мне ничего объяснить? — спросила она.
— Потом, — отмахнулся он, — надеюсь, мы успеем на вечерний поезд в Барселону. Он отходит через час. Нужно взять билеты. Поезд стоит на станции Аточа не так много времени. Он идёт из Севильи в Барселону через Мадрид. Нужно будет успеть на этот поезд.