Целующие солнце
Шрифт:
Я обреченно пожал плечами и покосился на Игнатовых помощников. Они преданно смотрели в рот своего начальника.
— Что и говорить, но старина Ян мною бы гордился, — продолжил Игнат, сохраняя в голосе торжественные нотки, — я провел достаточно кропотливую работу. Знаешь, Фил, это не так просто — вычислить реинкарнированного. Возникла серьезная проблема, у меня были подозрения, что мы ничего не обнаружим. Но нам повезло.
— Не томи. — Проскрипел я сквозь зубы.
Игнат поднял вверх указательный палец с толстым перстнем на нем, задержал на мгновение над головой и ткнул в одну из папок, что венчала высокую стопку на столе.
— Вот здесь все мои наработки по этому делу, — сообщил он.
Я тут же сделал несколько шагов к столу, но Игнат остановил меня стремительным жестом.
— Подожди, подожди! —
— Черт возьми, Игнат, я теряю много времени, — вскипел я, — и столько уже потерял.
— Умерь свой пыл, — посоветовал Игнат, — и слушай. Перейду непосредственно к делу. Двадцать два физиологических совпадения. Двенадцать в анатомии тела. Шесть совпадений на психическом уровне. Нам повезло. Валентина лежала в психиатрической клинике четыре года, поэтому накопилось достаточно много документов о ее психическом и физическом состоянии. Нам оставалось лишь проникнуть в клинику и ознакомиться с документами….
— Ее зовут Валентина?
— Именно, мой дорогой Фил. Валентина. Мы подняли историю болезней твоей Аленки и занялись аналитическим сравнением. Учение метемпсихоза, знаешь ли, позволяет проводить сравнения с точностью до девяноста трех процентов. Тут играет роль даже самая маленькая родинка на теле. Очень повезло, что в нашем распоряжении были медицинские карты обеих. Плюс, довольно глубокое психиатрическое изучение пациентки. Валентина до сих пор находится под наблюдением, так что все анализы были самыми свежими…
— Ближе к делу, — взмолился я, — где Валентина? Кто это? Как мне ее найти?
— Чудовищный, торопливый век, — проворчал Игнат, — нет в вас, в молодых, никакой размеренности и последовательности. Все бы вам куда-нибудь бежать, что-нибудь бы успеть раньше времени. А зачем гнаться за временем? А если ты его обгонишь? Ведь ничего хорошего из этого не выйдет… Ладно, слушай подробности, нетерпеливый. Валентина Эдуардовна Пенькова, тридцать шесть лет, живет в Москве с девяносто шестого. Инвалид. Практически слепая, хотя по городу может передвигаться самостоятельно. Живет с бабушкой. Мать умерла два года назад. Есть отклонения в психике. Несколько раз лежала в диспансере, плюс находится под наблюдением врача, посещает клинику два раза в неделю. Ну, и бабушка как-то там справляется. Три случая суицида. Один раз вскрыла вены, дурилка, но кровь свернулась, и все обошлось. Один раз выпила море снотворного, но подоспела бабушка, вследствие чего промывание желудка и антидепрессанты два раза в день. В третий раз, как все нормальные люди, пыталась повеситься, но опять же безрезультатно. Не смогла сильно затянуть петлю, в итоге проболталась двадцать минут, толком не задохнувшись, а там и бабушка подоспела. В общем, невезучая у тебя Валентина.
— Пусть невезучая. Скажи адрес…
Игнат вздохнул и выразительно посмотрел на подчиненных, будто мысленно жаловался им на тяготы собственной жизни.
— Молодежь, — скрипуче протянул он, — то есть, тебя не интересует, прав я или нет?
— Я думаю, разберусь.
— Разберется он. Вы, влюбленные, такие олухи. Вас обвести вокруг пальца — минутное дело. Сунул тебе под нос какую-нибудь бумажку, свечек ароматизированных везде натыкал — и ты уже во все веришь, со всем соглашаешься. А как ты узнаешь, что это твоя девушка? Думаешь, она будет так же выглядеть? Или характер у нее такой же? Не так все просто, Фил. Человек-то другой. Душа твоей Аленки спрятана где-то в глубине, на уровне, можно сказать, ДНК, лишь маленькая часть пробивается наружу, словно молодые ростки сквозь вспаханную почву. Не факт, что ты сможешь разглядеть в Валентине свою возлюбленную.
— Ты меня сейчас пытаешься отговорить?
— Я тебя предупреждаю, нетерпеливый ты мой, — Игнат вышел из-за стола, держа в руках папку, — на, держи. Здесь все доказательства того, что Валентина и Аленка — одно лицо. Может быть, есть еще какие примеси, но я не стал копаться. Там же адрес и все необходимые сведения.
Я взял папку, не решаясь открыть ее прямо сейчас. Листов в ней, судя по всему, было немного. Но там, внутри, было главное. Информация в любые времена правила миром.
— И я тебя умоляю, Фил, не травмируй девушку, — добавил Игнат, — это не Аленка, а другой человек. В ней лишь, э-э-э, наброски твоей девушки. Какие-то частички. Кусочки. Их может
Я кивнул. Потом кивнул еще раз. Мои мысли, будто встревоженный пчелиный улей, затеяли беспорядочное и хаотичное брожение в голове.
— Месяц гарантии, — сказал Игнат.
— Что?
— Шучу. Я вышлю на твое «мыло» реквизиты, куда следует перевести деньги. Желаю удачи.
Игнат потрепал меня по плечу и вернулся за стол, всем своим видом давая понять, что разговор окончен. Я прошел мимо его подчиненных, которые сидели в прежних позах, будто навечно прикованные к стульям, безмолвные охранники великого парапсихолога. На лестничном пролете я позволил себе прислониться затылком к холодной отштукатуренной стене и на мгновение закрыть глаза. Пчелиный рой моих мыслей больно жалил в сердце, разбудив сначала волнение, а за ним и страх. Тут же, на лестничном пролете, я открыл папку и, склонившись ближе к серому свету, проникающему сквозь мутное, покрытое слоем паутины окно, начал читать. Совпадения… родинки… да, у Аленки там же были родинки… на левой ноге следы от ожогов, проявились при рождении… постреинкарнационный синдром… знать бы, что это значит… ага… в момент смерти душа забирает с собой воспоминания о последних секундах жизни… Аленка горела, падая в ночном небе, и забрала с собой воспоминания о боли, об ожогах… отсюда и проявление ожогов на теле Валентины… ее боязнь летать на самолетах… боязнь огня… совпадения… пепельные волосы… как у Аленки… как у Лены… Лена тоже потеряла зрение после аварии… неужели подсознание уже тогда подбрасывало мне подсказки… могло же так случиться, что я там, в коме, столкнулся с воплощением души моей умершей Аленки и она сама подсказала мне, что делать и где искать?.. Лена — это душа Аленки где-то в сумеречном пространстве, в переходном мире между реинкарнацией? И она же ткнула меня носом, как новорожденного котенка в молоко — ищи! Не убегай! Не сдавайся! Посмотри в лицо тем проблемам, которые тебя окружают!.. ложные воспоминания… признаки ложных воспоминаний…
Мысли уже не летали, а кружились в бешеном вихре. Я ощущал этот внутренний напряженный гул, который рвал на лоскуты мою душу и заставлял сердце биться с бешеной скоростью. Как же странно складывается эта головоломка!
Я пролистал всю папку, и мне казалось, что какой-то маленький паззл в голове складывается легко и динамично. Еще чуть-чуть, еще одна маленькая деталь… и на последней странице я увидел адрес. Деталь встала на нужное место.
Я буквально скатился по ступенькам и вылетел на улицу, будто на крыльях. Поздняя весна наградила меня мелким теплым дождем, который шелестел в листьях деревьев и прибил пыль на дорогах. Я бежал, задыхаясь, но не останавливался. Я боялся опоздать. Любой человек боится чего-то не успеть в жизни. Не догнать свое время. Остаться на берегу и смотреть в след уходящему кораблю. Даже когда все успеваешь, хочется большего. Всегда хочется большего.
В метро было немноголюдно и серо. В ожидании электрички я поглядывал на часы, и мне казалось, что время то ползет медленно, будто улитка, то срывается с места и несется вперед, проглатывая секунды и минуты, будто ненасытный червь. И тогда мне становилось страшно.
Всего три остановки на метро и два квартала пешком. Подумать только. Иногда маршрут, который задает нам наше незнание, бывает в миллион раз непреодолимей, чем километры расстояния между городами…
Я забрел в спальный район блочных многоэтажек. Такие районы уже много лет подлежат сносу по всевозможным документам разнообразных чиновников. Здесь нет ощущения мегаполиса, здесь тихо и как-то уютно. Здесь нет потока спешащих куда-то людей, который мешал бы мне лететь на невидимых крыльях в лапы безумной и несуразной авантюры. Но стоит ли забивать голову? Может быть, стоит все же послушать совета Лены и посмотреть в глаза своим желаниям и своим страхам?
Я остановился возле нужного подъезда, под козырьком. Я промок, волосы прилипли ко лбу, а на губах ощущалась влага. В странной тишине, сквозь шелест дождя, я слушал свое дыхание и биение сердца.
Боже, ну и авантюра.
Кодовый замок на двери был давно сломан.
Я открыл дверь и заглянул в темноту подъезда.
Вот он, первый шаг в неизвестность. Осталась самая малость — не сойти с ума от волнения.
Главное — не сойти с ума.
Глава тридцатая