Целую ручки
Шрифт:
— Документы! — напомнила себе Света. — Мой паспорт — раз! Еще что? Не знаю! Хватит и паспорта. Свидетельство о рождении Мурлыки, его медицинская карта. Обувь! Одежду взяла, а про обувь забыла. И еда для Мурлыки. Куда все втиснуть? Достаем еще одну сумку. Дура! Затолкала уличный комбинезон сына в чемодан, а в чем он поедет?
Снова распаковала и запаковала чемодан. Наконец багаж был собран. Взгляд Светы натолкнулся на сотовый телефон. По нему легко отследить ее передвижение! Света отключила телефон, но этого показалось ей мало, да и сидеть на месте она не могла.
Хотя большого ума не требовалось, чтобы сообразить: Свете не к кому бежать, кроме мамы.
Зазвонил телефон, диспетчер сказала, что такси подъедет через пятнадцать минут. Света одела спящего сына, усадила в коляску, выкатила к лифту, туда же перетащила чемодан и сумки. По привычке хотела закрыть дверь, но передумала, швырнула ключи на пол в прихожей и вызвала лифт.
Она рано вышла и мерзла на улице. Колючий осенний ветер остужал щеки, давно пылавшие, почти воспаленные, пробирался под куртку и морозил спину. Под его порывами джинсы превратились в ледяные доспехи, непокрытую голову стянуло холодным панцирем. Но это было хорошо. Не зря ведь говорится: «Остынь!» Света не просто остыла, задубела. Дрожать от холода всяко лучше, чем от страха.
— У вас есть детское кресло? — спросила Света таксиста.
— Нет. Предупреждать диспетчера надо.
Света растерялась. Возить ребенка в автомобиле без кресла опасно и запрещено правилами. Она строго следовала правилам детской безопасности.
— Едем или нет? — поторопил таксист.
— Едем, — решилась Света.
«Один раз не считается», — мысленно оправдывала она свой рискованный поступок, пока таксист укладывал вещи в багажник. Света забралась на заднее сиденье и крепко прижала к себе Мурлыку, попросила отвезти их на Курский вокзал, с которого отходили поезда в ее родной Аранск. Сын, вначале мирно сопевший, через некоторое время недовольно завозился: ему было жарко в теплом комбинезоне и тесно в судорожных маминых объятиях.
— Тихо, маменькин, тихо! — приговаривала Света. — Скоро все кончится, мы приедем к бабушке. Она у нас о-го-го! Никому в обиду нас не даст. Господи! Скорей бы дома оказаться!
— Приехали, — остановил машину таксист. — С вас шестьсот пятьдесят рублей.
Одной рукой придерживая сына, другой Света открыла сумку и достала кошелек. В нем была только мелочь, рублей двести. Сегодня она потратилась в магазине, купила теперь казавшийся совершенно ненужным дорогой набор сковородок с керамическим покрытием.
— Денег нет! — ойкнула Света.
— Начинается, — развернулся к ней водитель.
— Ничего не начинается, — всхлипнула Света. — Я сейчас сниму деньги в банкомате. Вы подождите, а мы с сыном быстро сходим, ведь на вокзале должен быть банкомат.
— А потом вас ищи-свищи?
— Но мы ведь оставим вещи, — уговаривала Света. — Только я коляску возьму, хорошо? Мурлыка тяжелый.
— Мурлыка — это кто?
— Сын, мой сын, вот он.
Голос Светы был хрипл и прерывист, потому что она едва сдерживала рыдания.
— Ладно, пошли! — сказал таксист.
Он вышел из автомобиля, помог выбраться пассажирке с ребенком, достал вещи из багажника. Мурлыка не проснулся, когда Света посадила его в коляску и пристегнула. Таксист с багажом шел впереди, Света следом катила коляску. Банкомат нашелся в зале ожидания. Вставив карточку в приемник, Света набрала неправильный пин-код. Вторая попытка также была неудачной.
— Вы не волнуйтесь, — посоветовал таксист. — Если третий раз ошибетесь, то больше попыток не будет.
— Хорошо, обязательно, я не ошибусь, — уговаривала Света не то себя, не то таксиста.
Что ей делать, если карточка заблокируется? Возвращаться на том же такси в Сокольники? Но в доме нет наличных, и, возможно, там уже находится Игнат.
— Я не имею права ошибиться, — сказала Света, глядя в лицо таксисту — Пин-код — это число, месяц и год рождения Мурлыки. Когда он родился?
— Вы меня спрашиваете?
— Нет, извините! Просто я у меня с головой сейчас непорядок.
— Это заметно. Сосредоточьтесь!
— Хорошо.
— Вспомнили, когда родился ваш сын?
— Да.
— Отлично! Мысленно повторите.
Света беззвучно задвигала губами.
— Вперед! — скомандовал таксист. — Медленно и четко! Начали!
Его приказной тон действовал на Свету как успокаивающее лекарство. По сути, ей более всего хотелось бы довериться кому-то сильному и умному, переложить на него свои заботы и проблемы. Она давно жила, проявляя инициативу только в бытовых мелочах, все серьезные решения принимал Игнат. Она растеряла бойцовские навыки, необходимые рядовому жителю мегаполиса. В золотой клетке подобные навыки не требуются.
Когда банкомат загудел, отсчитывая купюры, а потом выдал в окошко большую стопку, Света издала радостный победный возглас.
— Тише! — прервал ее ликование таксист. — Это ведь вокзал, здесь всякой шушеры навалом. Быстро спрячьте деньги.
Он закрыл ее от посторонних глаз своим телом, внимательно наблюдая за окружающими.
— Когда отправляется ваш поезд?
— Поезд? — глупо переспросила Света.
— Да, поезд. Это вокзал, отсюда на поездах уезжают. Что написано в вашем билете?
— В билете?
Свете снова захотелось плакать, она болезненно скривилась, заморгала.
— Ну, вы даете! — возмутился таксист. — Что у вас такое случилось, чтобы в бега броситься?
— Да, да! Случилось! — быстро заговорила Света. — Кошмар, большое горе, вопрос жизни и смерти моего сына. Мне нужно к ма-а-аме, — простонала она и заплакала.
— Ясен пень, чуть что, сразу к маме. Ладно, не реви! — перешел на «ты» водитель. — Давай паспорт.
— Зачем? — вытирая щеки, спросила Света.